Тысячи украинских военных, которые раньше самовольно оставили службу, сейчас активно ищут путь назад – и этот путь им открывают новые контракты. Возвращение из СОЧ перестало быть чем-то невозможным после того, как государство предложило чёткие сроки службы и отсрочку после её завершения.
Самовольное оставление части – это не просто нарушение дисциплины, а уголовное преступление. За него предусмотрена ответственность, иногда довольно суровая. Но когда человек месяцами, а то и годами не знает, сможет ли когда-нибудь вернуться домой, страх и усталость порой толкают на отчаянный шаг. Представьте бойца, который полтора года без перерыва находится на передовой. Его не сменяют, не дают чёткого ответа, когда закончится служба. Он видит, как гибнут товарищи, и чувствует, что государство его просто «использует» без каких-либо гарантий. В таком состоянии даже самые стойкие могут сломаться и совершить ошибку. Именно поэтому цифра почти в 200 тысяч дезертиров и ушедших в СОЧ, которую ранее озвучил министр обороны Михаил Федоров, не должна удивлять. Так что массовое СОЧ – это не про предательство, а про отчаяние.
Почему люди уходят в СОЧ
До недавнего времени мобилизованные фактически не имели юридически определённого срока службы. Существовали лишь общие нормы о демобилизации после окончания военного положения, но когда оно закончится – никто не знает. Это порождало чувство безысходности. Человек превращался в «винтик» без чётких прав и без света в конце тоннеля. И когда нет понимания, сколько ещё терпеть, психика даёт сбой – люди уходят.
Что изменили новые контракты
В июне правительство объявило армейскую реформу, которая впервые прямо отвечает на самые болезненные запросы бойцов. Новые контракты фиксируют конкретный срок службы – год, два или иной период в зависимости от специальности. И главное: после завершения этого срока военнослужащий получает гарантированную отсрочку. Представьте: это не демобилизация в классическом понимании, но чётко прописанное время для отдыха, восстановления, переподготовки. Человек знает: отслужил год – и получаешь законное право на паузу. Теперь он становится не «винтиком», а контрактником с понятными правами и реальной надеждой.
Неудивительно, что после обнародования этих изменений процесс возвращения из СОЧ приобрёл массовый характер. «Уже есть тысячи заявок на возвращение из СОЧ. Мы видим, что тысячи людей хотят подписать контракт», – рассказал министр в интервью Politico. И это не просто слова. Если раньше военкоматы слышали в основном отговорки, то теперь – звонки с вопросами: «Как мне вернуться и подписать новый контракт?»
Как теперь вернуться и не попасть под статью
Но любое ли возвращение из СОЧ автоматически означает амнистию? Давайте разберёмся. С точки зрения закона, добровольное возвращение из СОЧ – это не только моральный поступок, но и юридически грамотный шаг. Уголовный кодекс Украины даёт шанс избежать наказания тем, кто самостоятельно прибыл в часть или военкомат до того, как его объявили в розыск. То есть государство говорит: «Возвращайся сам – и мы не будем тебя наказывать, а наоборот, дадим новый, прозрачный контракт». Это превращает акт раскаяния во взаимовыгодную сделку. Важный нюанс: если военного уже объявили в розыск, процедура будет сложнее, но даже тогда есть шанс на смягчение ответственности.
Почему это сработало именно сейчас? Потому что раньше не было альтернативы. Человек мог вернуться, но всё равно оставался бы в состоянии бессрочной неопределённости. Теперь же возвращение из СОЧ означает не просто восстановление на службе, а переход на качественно иные условия: понятные сроки, фиксированная зарплата (которую обещают сделать конкурентной) и, что самое важное, свет в конце тоннеля – гарантированная отсрочка.
Деньги решают всё
Впрочем, чтобы эти обещания стали реальностью, нужны значительные средства. Михаил Федоров прямо заявил, что Украине необходима финансовая помощь от западных партнёров. Логика здесь железная: чем быстрее союзники пришлют военную помощь – оружие, технику, боеприпасы – тем больше внутренних бюджетных ресурсов можно будет направить на новые зарплаты для контрактников. «Чем быстрее партнёры пришлют военную помощь, тем больше шансов у нас будет высвободить государственные средства для выплаты новых зарплат», – пояснил он. Фактически речь идёт о том, что вместо траты бюджета на закупку оружия за рубежом, мы сможем платить людям, которые это оружие применяют. И это значительно эффективнее. Так что финансовая помощь союзников напрямую связана с возвращением людей в строй.
Европейский аргумент
И здесь мы подходим к моменту, который часто игнорируют в западных дискуссиях. Министр напомнил: это не благотворительность. Украинская армия сегодня – самая подготовленная и закалённая в Европе. «Где ещё вы найдёте войска, способные уничтожать от 30 000 до 35 000 российских солдат в месяц?» – риторически спросил Федоров. И правда, ни одна другая армия на континенте не имеет такого боевого опыта. Каждый доллар, вложенный в нашу оборону, – это фактически инвестиция в безопасность всей Европы. И каждый возвращённый из СОЧ боец – это опытный воин, который знает, как выжить и победить на поле боя.
Новые контракты стали не просто бюрократическим документом – они стали социальным лифтом для тех, кто устал, но не потерял желания защищать страну. Скорость, с которой партнёры профинансируют эту трансформацию, напрямую определит, насколько быстро тысячи возвращённых бойцов снова встанут в строй. А это, без преувеличения, влияет на общий ход войны.