Украинская мобилизация больше не будет измеряться только количеством призванных. Представьте себе: вместо гонки за цифрами в отчётах правительство предлагает сосредоточиться на качестве подготовки, экипировке и реальной отдаче каждого бойца на поле боя. Именно такую идею на днях озвучил министр обороны Евгений Хмара во время закрытой встречи с журналистами, сообщает «Главком». Его слова – не просто политическое заявление, а полноценный сигнал об изменении правовой логики в оборонной сфере.
По замыслу министерства, обновлённый подход должен превратить человека из «мобилизационного ресурса» в ключевую ценность, которую нужно не только привлечь, но и сохранить, обучить, поддержать. Речь идёт о явлении, которое уже начали называть «использованием человеческого капитала». Это не просто красивое словосочетание – оно тянет за собой изменения в десятках подзаконных актов, должностных инструкциях и, что самое главное, в самом восприятии армейской службы.
Что означает «правильная модель ответственности»
Министр прямо заявил: «Нужно обеспечить правильную модель ответственности. Командир, который привлекает людей в своё подразделение, должен отвечать не только за сам факт рекрутинга. Он должен отвечать за весь путь военнослужащего: подготовку, экипировку, передачу боевого опыта, интеграцию в подразделение и последующее применение на поле боя». На первый взгляд, это звучит логично, однако нынешняя нормативная база такой целостной ответственности не предусматривает. Закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации» и уставы Вооружённых Сил прежде всего фиксируют обязанности командира по организации призыва, ведению учёта и обеспечению базовой дисциплины. А вот обязанность проследить за судьбой мобилизованного от момента получения повестки до его участия в боевых действиях расписана фрагментарно.
Когда мы говорим о рекрутинге – то есть непосредственном привлечении личного состава, – он регулируется множеством ведомственных инструкций. Ни одна из них не требует от командира, скажем, проверить, получил ли новобранец всё необходимое снаряжение перед отправкой на позиции. Формально за это отвечают тыловые службы, но практика часто показывает иное. Озвученная Хмарой модель фактически предлагает наделить командира ролью гаранта, который сопровождает весь цикл – от подписания контракта или мобилизационного распоряжения до реального применения человека в бою. И это уже больше похоже на переход к сервисному подходу в армии, а не на традиционное планирование численности.
Человеческий капитал вместо статистики
Ключевая задача, которую поставил министр, – сместить фокус с количества мобилизованных на эффективность использования каждого человека. По его словам, «главным показателем будет не число привлечённых военнослужащих, а эффективность использования человеческого ресурса». Это почти революционный поворот для системы, которая годами мерила успех призыва «валовыми» цифрами.
Что такое эффективность в таком контексте? Это, в частности, минимизация небоевых потерь, профилирование людей в соответствии с их навыками, а также своевременное обновление знаний и ротация. Военнослужащий, которого учат по устаревшим программам и сразу бросают в бой без должной экипировки, – это одновременно и потерянный ресурс, и потенциальная правовая проблема. Ведь по действующему законодательству государство несёт ответственность за жизнь и здоровье военнослужащего (ст. 16 Закона «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей»). И если командир допустил ситуацию, когда подчинённый не был экипирован или не прошёл необходимую подготовку, это может иметь не только служебные, но и уголовно-правовые последствия для самого командира.
Почему это важно для бизнеса и гражданских
На первый взгляд, тема сугубо армейская. Но она затрагивает интересы работодателей, бухгалтеров и кадровиков, которые имеют дело с бронированием, отсрочками и воинским учётом. Если правительство действительно возьмёт курс на качественную мобилизацию, а не на количественную, то критерии бронирования тоже придётся пересматривать. Условно говоря, предприятию станет выгоднее не просто «спрятать» нужного специалиста, а доказать его истинную ценность для обороноспособности в тылу.
Кроме того, для обычных граждан смена модели означает более предсказуемый и справедливый подход. Вспомните типичную ситуацию: человек с редкой специальностью попадает в пехоту, тогда как его навыки могли бы закрыть критическую потребность в другом месте. Старая система часто игнорировала такую нестыковку, потому что главной задачей было заполнить штатку. Новый подход, по крайней мере в теории, должен убрать этот перекос.
Как будет выглядеть путь военнослужащего по-новому
Давайте разберём последовательно, что изменится на каждом этапе, если идеи Хмары превратятся в конкретные нормы. Министр описал пять основных звеньев ответственности командира:
- Подготовка – не просто прохождение базового курса, а постоянное обучение под конкретные задачи подразделения. Здесь уместно вспомнить о необходимости сертифицированных программ, соответствующих стандартам НАТО (STANAG).
- Экипировка – обязанность командира проверить наличие и состояние всего снаряжения, от бронежилета до аптечки, ещё до выхода на задание. На уровне права это можно закрепить в боевых уставах, где ответственность станет персональной.
- Передача боевого опыта – предполагает наставничество. Командир должен организовать стажировку новичков под присмотром бойцов с реальным опытом, что позволит избежать многих «детских» ошибок.
- Интеграция в подразделение – это неформальная, но критическая составляющая. Она включает психологическую адаптацию и выстраивание доверия, без которого ни одна тактика не сработает.
- Применение на поле боя – командир отвечает за правильную постановку задач, соответствующих уровню подготовки бойца, и за своевременное реагирование на изменение обстановки.
Каждый из этих шагов должен быть не только задокументирован, но и обеспечен ресурсами. Иначе получится очередная норма, существующая лишь на бумаге. Тут возникает самый сложный вопрос: где взять средства и время, чтобы всё это реализовать? Ответ на него, скорее всего, лежит в плоскости бюджетного планирования и международной технической помощи, но это уже тема для отдельного разговора.
Юридический вызов: где прописать новые обязанности
Озвученные министром идеи нуждаются в серьёзном юридическом оформлении. Прежде всего потребуются изменения в приказ Минобороны, регламентирующий работу с личным составом. Ведь сегодня ни один внутренний документ не возлагает на командира прямой ответственности за полное сопровождение мобилизованного. Дальше – правки в уставы: Дисциплинарный устав, Устав внутренней службы и, возможно, даже в Боевой устав. И самое сложное – внесение соответствующих положений в Закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации», чтобы качественные показатели стали обязательными при оценке эффективности командиров.
Такие изменения потребуют времени и политической воли. Впрочем, без них любое заявление о «новом подходе к мобилизации» останется лишь пунктом повестки дня. История знает немало примеров, когда правильные слова не превращались в действие из-за отсутствия нормативной базы. Будем надеяться, что на этот раз будет иначе.
Любопытно, что особое внимание министр уделил соотношению между численностью личного состава и возможностями его обеспечения. Это прямое указание на то, что армия не может позволить себе «съедать» ресурс быстрее, чем пополнять его качественной подготовкой. Иными словами, количество должно быть уравновешено способностью подразделения превратить новичков в боеспособную единицу. Это математика, которую раньше часто игнорировали. И если её наконец начнут принимать во внимание, сам процесс призыва перестанет быть гонкой за рекордами и превратится в выверенный расчёт. Расчёт, в центре которого – человек, его безопасность и реальная польза для обороны.