Вы выиграли суд, получили исполнительный лист, государственный исполнитель направил платёжку в банк должника – и тут банк просто возвращает её обратно без исполнения. Знакомая история? Особенно когда должник – Фонд гарантирования вкладов, а обслуживает его счета Национальный банк Украины. Именно такая ситуация стала предметом рассмотрения Верховного Суда, который в мае 2026 года принял решение, способное изменить подход к возмещению морального вреда в подобных делах.
Давайте разберёмся, что произошло, почему суды первой и апелляционной инстанций отказали истцу и как кассация исправила эти ошибки.
Как всё начиналось: 1200 гривен, которые никто не хотел отдавать
История началась с гражданского дела, в котором истец отсудил у Фонда гарантирования вкладов физических лиц 1200 гривен судебных расходов на профессиональную правовую помощь. Шевченковский районный суд Киева выдал исполнительный лист в июле 2023 года, государственный исполнитель открыл исполнительное производство и направил в Нацбанк платёжную инструкцию на принудительное списание средств со счёта Фонда.
И тут случилось то, чего истец явно не ожидал: 31 августа 2023 года НБУ вернул платёжку без исполнения. Основание – статья 20 Закона Украины «О системе гарантирования вкладов физических лиц». Дескать, средства Фонда имеют строго целевое назначение и использовать их на что-то иное нельзя.
Истец решил не мириться с таким положением дел и подал иск о возмещении морального вреда, оценив свои душевные страдания в 1 000 000 гривен.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Печерский районный суд Киева в декабре 2023 года в удовлетворении иска отказал. Логика была примерно такой: истец не доказал, что действия Нацбанка были неправомерными, поскольку факт нарушения должен быть установлен отдельным судебным решением или решением уполномоченного органа. А раз нет такого решения – нет и оснований для взыскания морального вреда.
Киевский апелляционный суд в феврале 2024 года эту позицию поддержал. Более того, апелляция добавила: истец как взыскатель в исполнительном производстве вправе обжаловать действия государственного исполнителя, а не подавать отдельный иск к НБУ. То есть, мол, не туда обращаетесь.
Но действительно ли человек должен был жаловаться на исполнителя, который тут вообще ни при чём? И нужно ли отдельное судебное решение о противоправности, когда вред очевиден? Именно эти вопросы и оказались в центре кассационного пересмотра.
Ключевой вопрос: запрещает ли закон принудительное списание средств Фонда
Тут важный момент, ставший камнем преткновения во всём этом деле. Статья 20 Закона Украины «О системе гарантирования вкладов физических лиц» действительно содержит исчерпывающий перечень целей, на которые Фонд может расходовать средства. Но означает ли это абсолютный запрет на принудительное взыскание по судебному решению?
Часть пятая этой же статьи запрещает накладывать арест на средства Фонда и применять способы обеспечения иска. Однако – и это принципиально – она не содержит ни единого упоминания о запрете взыскания средств во исполнение судебного решения. Тем более когда речь идёт о возмещении судебных расходов, присуждённых физическому лицу.
Истец в своей кассационной жалобе приводил остроумный аргумент: если толковать статью 20 так, как это делал Нацбанк, то Фонд вообще не мог бы уплачивать судебный сбор или иные судебные расходы по делам с его участием. Ведь такого пункта в перечне разрешённых трат попросту нет. Абсурдность ситуации очевидна.
Почему Верховный Суд встал на сторону истца
Верховный Суд в составе коллегии судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда 29 мая 2026 года принял решение, которое расставляет точки над «i». И опирался он, в частности, на позицию Объединённой палаты Кассационного гражданского суда, высказанную в марте 2026 года в аналогичном деле.
Первое и главное: Нацбанк, возвращая платёжную инструкцию без исполнения, действовал неправомерно. Статья 20 Закона «О системе гарантирования вкладов физических лиц» не устанавливает моратория на принудительное списание средств со счетов Фонда по судебному решению. Особенно когда речь о судебных расходах.
Второе: требование государственного исполнителя об исполнении судебного решения обязательно на всей территории Украины. НБУ не имел права возвращать его без исполнения со ссылкой на статью 20.
Третье: суды ошиблись, когда сказали, что истец должен был обжаловать действия НБУ в порядке судебного контроля за исполнением судебных решений. Нацбанк в этих правоотношениях выступает не как орган принудительного исполнения, а как обслуживающий банк, ведущий счета Фонда. Его действия по возврату платёжной инструкции не охватываются процедурой судебного контроля, предусмотренной ГПК Украины для обжалования действий исполнителей.
И четвёртое, самое интересное: для возмещения морального вреда не требуется отдельное судебное решение, которое бы предварительно устанавливало противоправность действий ответчика. Суд в деле о возмещении вреда может самостоятельно исследовать и оценивать эти обстоятельства. Такую позицию ранее высказывала и Большая Палата Верховного Суда.
Сколько же стоят душевные страдания
А вот тут истца ожидало определённое разочарование. Вместо заявленного миллиона гривен Верховный Суд присудил ровно столько, сколько Нацбанк отказался списать со счёта Фонда – 1200 гривен.
Почему так? Ответ прост: истец никак не обосновал, почему моральный вред должен стоить именно миллион. Ни доказательств глубины страданий, ни аргументации соразмерности. А без этого суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, определил компенсацию на уровне суммы, подлежавшей взысканию по судебному решению.
Коллеги-юристы, обратите внимание: это очень показательный момент. Заявляя моральный вред, стоит не просто называть желаемую сумму, но и объяснять, из чего она складывается. Какие именно душевные страдания вы пережили, сколько времени они длились, как повлияли на вашу жизнь.
Кстати, истец пытался опереться на практику Верховного Суда о «презумпции морального вреда» по делам против субъектов властных полномочий. Но здесь НБУ выступал не как властный орган, а как банковское учреждение, поэтому презумпция не сработала. Доказывать вред всё равно пришлось бы истцу – просто он этим бременем пренебрёг.
Что это дело означает на практике
Решение Верховного Суда создаёт важный прецедент. Во-первых, оно чётко фиксирует: Национальный банк не может прятаться за статьёй 20 Закона «О системе гарантирования вкладов физических лиц», когда получает платёжное требование государственного исполнителя о взыскании судебных расходов с Фонда. Такой возврат неправомерен.
Во-вторых, суд подтвердил: требования о возмещении имущественного и морального вреда не могут рассматриваться в порядке судебного контроля за исполнением судебных решений. Это отдельный способ защиты, и он доступен гражданам независимо от того, обжаловали ли они действия исполнителя.
Ну и в-третьих, моральный вред должен быть не просто заявлен, но и доказан – как по факту причинения, так и по размеру. Иначе даже при очевидно противоправных действиях ответчика суд ограничится символической компенсацией.
К слову, похожий подход Верховный Суд уже демонстрировал ранее. В деле № 757/34767/23, где фигурировала аналогичная ситуация с возвратом платёжной инструкции, Объединённая палата Кассационного гражданского суда присудила истцу компенсацию морального вреда в размере 2 800 гривен – ровно столько, сколько составляла сумма взыскания по судебному решению. Тенденция, как видим, стабильная.
И ещё одно наблюдение. Честно говоря, странно, что суды первой и апелляционной инстанций вообще заняли позицию «истец должен был обжаловать действия НБУ через судебный контроль за исполнением решений». Ведь ещё в июле 2023 года Объединённая палата Кассационного гражданского суда прямо указала: НБУ не является органом принудительного исполнения, а требования о возмещении вреда не рассматриваются в порядке статьи 447 ГПК Украины. Будем надеяться, что после этого постановления кассации подобных ошибок на местах станет меньше.