Передача неправомерной выгоды должностному лицу – преступление, в котором граница между искренним намерением взяткодателя и искусственным подталкиванием со стороны правоохранителей порой становится главным полем битвы в суде. Именно на этом поле развернулось дело, которое в мае 2026 года рассмотрел Кассационный уголовный суд Верховного Суда. И решение, принятое по его результатам, расставляет несколько важных акцентов для всех, кто сталкивается с коррупционными обвинениями.
Что произошло на самом деле: хронология событий
24 марта 2021 года в черновицком ресторане «Пилигрим» встретились двое. Один – внештатный советник председателя Черновицкого областного совета. Другой – действующий руководитель коммунального перинатального центра, назовём его господином М. Во время разговора господин М. озвучил конкретное предложение: 10 000 долларов США председателю облсовета за бессрочный контракт на должности генерального директора. И ещё 2 000 – самому советнику за посредничество.
Советник не согласился. Более того – уже на следующий день, 25 марта, он пошёл в полицию и написал заявление.
После этого правоохранители начали негласные следственные розыскные действия (НСРД): аудио- и видеоконтроль, а также специальный следственный эксперимент. В течение следующих двух недель господин М. ещё несколько раз встречался с советником – подтверждал серьёзность намерений, пытался передать конверт с деньгами. 2 апреля советник дважды отказался брать конверт. Но господин М. не отступал. 6 апреля 2021 года возле заведения «Гойра» он всё-таки вручил пакет с 12 000 долларов. Сразу после этого деньги изъяли сотрудники полиции.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Высший антикоррупционный суд (ВАКС) признал господина М. виновным по части 4 статьи 369 Уголовного кодекса Украины. Наказание – 6 лет лишения свободы без конфискации имущества. Кроме того, 12 000 долларов конфисковали в доход государства на основании статей 96-1 и 96-2 Уголовного кодекса Украины.
Апелляционная палата ВАКС в мае 2025 года оставила приговор без изменений. После этого защита подала кассационные жалобы в Верховный Суд.
На чём настаивала защита: три ключевых аргумента
Первый – процессуальный. Защитники утверждали, что на начальном этапе досудебное расследование вело следственное управление полиции Черновицкой области, хотя впоследствии дело передали в НАБУ. Из-за этого, мол, все результаты НСРД являются недопустимыми доказательствами.
Второй – о провокации. По мнению адвокатов, именно советник председателя облсовета, действуя по указанию правоохранителей, инициировал встречи и подталкивал господина М. к передаче денег. Без этого вмешательства, убеждала защита, преступления бы не случилось.
Третий – об отсутствии состава преступления. Защитники доказывали: председатель облсовета не знал о предложении, не имел полномочий единолично назначать руководителя коммунального предприятия, а средства якобы предназначались для урегулирования вопросов с общественностью.
Честно говоря, на бумаге эти аргументы выглядят довольно убедительно. Но Верховный Суд разобрал каждый из них по косточкам.
Подследственность: почему полиция на старте – это не фатально
Действительно, статья 216 Уголовного процессуального кодекса Украины относит коррупционные преступления к подследственности НАБУ. Но Суд напомнил простую вещь: когда человек приносит заявление о преступлении, полиция обязана зарегистрировать его немедленно. Статья 214 УПК не даёт времени на раздумья. Отказ в регистрации – это уже самостоятельное нарушение, за которое предусмотрена ответственность.
Специфика коррупционных дел такова, что промедление может привести к утрате доказательств. Если ждать, пока материалы дойдут до НАБУ, а там определят следователя, – момент для фиксации разговоров и передачи денег будет безнадёжно упущен. Поэтому начальное расследование следственным управлением полиции с последующей передачей дела в НАБУ (постановление прокурора от 16 июня 2021 года) не является существенным нарушением.
Кстати, это не первое такое решение Верховного Суда. Аналогичную позицию он высказывал в постановлениях от 6 июля 2022 года, 28 февраля 2023 года, 30 января 2024 года и 20 января 2026 года. Практика стабильная, и теперь она получила ещё одно подтверждение.
Провокация: кто на самом деле был инициатором
Тут важный момент, который часто выпадает из внимания. Защита от провокации, как подчеркнул Европейский суд по правам человека в деле «Берлизев против Украины», предполагает, что обвиняемый признаёт сам факт совершения действий. Логика простая: нельзя одновременно говорить «я этого не делал» и «меня спровоцировали это сделать».
А господин М. категорически отрицал и предложение, и предоставление неправомерной выгоды должностному лицу. Он признавал лишь факт передачи денег, но настаивал, что средства шли на общественность. Такая позиция, по логике ЕСПЧ, просто несовместима с версией о провокации.
Но Суд пошёл дальше и проанализировал доказательства по существу. Свидетель-советник показал: инициатива встреч принадлежала именно господину М. Более того, когда советник рассказал председателю облсовета о предложении, тот посоветовал немедленно обратиться в полицию. Никаких признаков того, что правоохранители помогали осуждённому сформировать преступный умысел, в деле нет. Настоящая провокация обычно выглядит иначе – сотрудники сами предлагают совершить преступление, а не просто фиксируют уже вызревшее намерение.
Суд также обратил внимание на поведение самого господина М. Он не просто один раз озвучил идею, а настойчиво возвращался к ней на протяжении двух недель. Дважды пытался вручить конверт, получал отказ, но не останавливался. На провокацию это решительно не похоже.
Полномочия председателя облсовета: почему это важно
Ещё один аргумент защиты: председатель облсовета не мог сам заключить бессрочный контракт, следовательно, не было предмета для неправомерной выгоды. Но в материалах дела фигурировало Положение о порядке назначения и увольнения с должностей руководителей коммунальных предприятий, утверждённое решением Черновицкого областного совета от 13 сентября 2017 года. Согласно ему, председатель совета имел полномочия участвовать в решении кадровых вопросов, а заключение контрактов относилось к его компетенции. Так что ссылки на отсутствие полномочий оказались безосновательными.
Кроме того, суд обратил внимание на странную логику защиты касательно мотива. Адвокаты говорили: у господина М. был действующий контракт до 2025 года, поэтому ему не было нужды добиваться нового назначения. Но ведь речь шла именно о бессрочном контракте – то есть о принципиально ином уровне стабильности. И именно этого, как следует из материалов дела, добивался осуждённый.
Коллегия судей также отдельно отметила, что доводы о неосведомлённости председателя облсовета о предложении опровергаются показаниями обоих свидетелей – и самого председателя, и его советника. Оба подтвердили: председатель знал и посоветовал обратиться к правоохранителям.
Практический урок для тех, кто работает с коррупционными рисками, прост. Даже если расследование начала полиция, а не НАБУ, это не обесценивает собранные доказательства – главное, чтобы впоследствии подследственность определили правильно. Защита от провокации требует последовательной позиции: признаёте действия – тогда и доказывайте давление со стороны следствия; отрицаете – аргумент о провокации просто не сработает. И наконец, передача неправомерной выгоды должностному лицу через посредника не спасает от уголовной ответственности, если следствие фиксирует всю цепочку договорённостей.