Представьте ситуацию: прокурор подаёт иск об обращении вашего имущества в доход государства, считая его необоснованным активом. И сразу же просит суд наложить арест – вы больше не можете это имущество продать, подарить или переоформить. Причём всё происходит ещё до того, как суд вообще рассмотрел дело по существу. Именно такая история недавно дошла до Верховного Суда.
Давайте посмотрим, что решил суд и почему это важно для всех, кто может столкнуться с подобными исками.
Суть спора: два автомобиля и подозрения прокурора
В июне 2025 года прокурор Специализированной антикоррупционной прокуратуры обратилась в Высший антикоррупционный суд с иском о признании активов необоснованными. Ответчиками выступили трое: полковник Вооружённых Сил Украины, его тёща и его дочь.
О каких активах шла речь? О двух автомобилях Toyota C-HR (один из них – гибридная версия) общей стоимостью почти 2 миллиона гривен. Первую машину, за 1 381 630 грн, приобрела тёща военнослужащего в январе 2023 года. Вторую, за 564 789 грн, зарегистрировала на себя дочь в апреле того же года.
Прокурор утверждала, что на деле оба авто куплены по поручению самого полковника. А он на тот момент занимал должность начальника одного из управлений оперативного командования Сухопутных войск и имел статус лица, уполномоченного на выполнение функций государства. Проще говоря – подпадал под действие антикоррупционного законодательства.
Почему покупки вызвали вопросы
Дело в том, что, проанализировав доходы всех причастных, прокурор пришла к неутешительному выводу: ни у кого из формальных покупателей просто не хватило бы денег на такие приобретения.
Судите сами. Доход тёщи за весь период с 1998 года до начала 2023-го составил чуть больше 533 тысяч гривен. А машина стоила почти 1,4 миллиона. Дочь же вообще получила первый официальный доход лишь в третьем квартале 2022 года – и к апрелю 2023-го заработала около 11,5 тысяч гривен. При этом она успела купить не только автомобиль за полмиллиона, но и два земельных участка.
Дальше – интереснее. Камеры видеонаблюдения в Одессе почти ежедневно фиксировали автомобиль, зарегистрированный на тёщу, хотя сама она живёт в 150 километрах от города. За рулём этого авто её не видели ни разу. Зато им постоянно пользовались полковник, его жена и дочь.
Всё это, по мнению прокурора, указывало на то, что настоящим хозяином обеих машин был именно военнослужащий, а оформление на родственников – лишь способ спрятать необоснованные активы.
Обеспечение иска: что потребовал прокурор
Одновременно с подачей иска прокурор обратилась в суд с заявлением об обеспечении иска. Она просила наложить арест на оба автомобиля – запретить владельцам распоряжаться этим имуществом.
Зачем? Логика довольно простая. Если ответчики продадут или переоформят спорные машины до финального решения по делу, забрать их в доход государства станет невозможно. А переоформить транспортное средство можно за считанные дни. Без ареста весь иск теряет практический смысл.
И суд первой инстанции, и Апелляционная палата Высшего антикоррупционного суда согласились с этими доводами. 19 июня 2025 года на оба автомобиля наложили арест через запрет распоряжения. Кстати, пользоваться машинами владельцам не запретили – только отчуждать.
Что оспаривали ответчики
Представители тёщи и дочки подали кассационные жалобы в Верховный Суд. Их аргументы сводились к нескольким ключевым тезисам.
Во-первых, они настаивали, что прокурор не приложила к заявлению об обеспечении иска ни одного доказательства. Все доказательства находились в приложениях к исковому заявлению, а суды самостоятельно «перетянули» их для обоснования ареста. Это, мол, нарушает принципы состязательности и диспозитивности – фундаментальные основы гражданского судопроизводства, закреплённые в статьях 12 и 13 Гражданского процессуального кодекса Украины.
Во-вторых, заявители указывали на искусственное завышение стоимости автомобилей и на то, что никаких действий по их отчуждению они не совершали, хотя знали о проверке ещё с мая 2025 года. Риск сокрытия имущества, по их мнению, был надуманным.
В-третьих, представитель дочери настаивал, что прокурор обязана была уплатить судебный сбор за подачу заявления об обеспечении иска, а раз она этого не сделала – суд должен был вернуть заявление.
Позиция Верховного Суда: почему арест оставили в силе
Верховный Суд отклонил кассационные жалобы, оставив решения предыдущих инстанций без изменений. В постановлении от 6 мая 2026 года коллегия судей привела несколько серьёзных аргументов.
Насчёт «отсутствия доказательств». Суд обратил внимание: исковое заявление и заявление об обеспечении иска подавались одновременно. Более того – в тексте заявления прокурор прямо указала, что копии документов, подтверждающих её доводы, содержатся в приложениях к исковому заявлению. К тому же суд первой инстанции рассмотрел заявление об обеспечении уже после открытия производства по делу – значит, все материалы уже были в распоряжении суда.
Тут стоит подчеркнуть важную деталь: Гражданский процессуальный кодекс Украины не требует подавать отдельный пакет доказательств исключительно для заявления об обеспечении иска. Суд вправе оценивать всю совокупность имеющихся материалов.
Насчёт риска отчуждения. Верховный Суд подчеркнул: в делах о признании активов необоснованными возможность ответчика в любой момент распорядиться спорным имуществом бесспорна. Доказывать отсутствие такого риска – задача ответчика, а не прокурора. Иными словами, стандарт доказывания здесь не такой высокий, как представляли себе заявители. Ключевая мысль из постановления: «Предоставление доказательств очевидных вещей свидетельствует о применении завышенного или даже заведомо недостижимого стандарта доказывания».
Насчёт судебного сбора. Суд сослался на пункт 15 части второй статьи 3 Закона Украины «О судебном сборе». Согласно этой норме, за подачу искового заявления по делам о признании необоснованными активов и их взыскании в доход государства судебный сбор не взимается. Это правило, как подтвердил Верховный Суд, распространяется и на заявление об обеспечении такого иска.
О чём стоит помнить
Данное дело примечательно тем, что Верховный Суд фактически сформулировал специальный, несколько пониженный стандарт для обеспечения иска в спорах о необоснованных активах. Прокурору достаточно привести данные, позволяющие считать активы необоснованными. А вот опровержение этих данных и доказывание нецелесообразности ареста ложится именно на ответчика.
Кроме того, суд подтвердил: одновременная подача иска и заявления о его обеспечении с единым пакетом доказательств – совершенно законная практика. Формировать отдельные тома для «обеспечительного» заявления не требуется, это было бы излишним формализмом.
И ещё одно важное уточнение насчёт ареста. Наложенный судом арест через запрет распоряжения не лишает собственника права пользоваться имуществом. Автомобили остаются во владении ответчиков – их просто нельзя продать или переоформить до завершения рассмотрения дела. Это позволяет соблюсти баланс между интересами государства (сохранить активы для возможного взыскания) и правами собственников (продолжать ими пользоваться).
Дело рассмотрено – теперь слово за судом первой инстанции, которому предстоит решить судьбу спорных автомобилей уже по существу. Признают ли их необоснованными активами и обратят в доход государства или ответчики докажут законность происхождения денег на их покупку – покажет время. Но практика Верховного Суда по обеспечению иска в этой категории дел стала куда более определённой.
