Наследство, завещание, внуки, нотариус — и сын, о котором вроде бы «забыли». Именно так выглядит дело № 694/1492/24, в котором Верховный Суд сказал своё веское слово касательно права на обязательную долю в наследстве. История началась банально: мать составила завещание на внуков, а родного сына, имевшего инвалидность, в документе даже не упомянула. Но значит ли это, что ему не полагается ни клочка земли?
Давайте разбираться постепенно, без лишних юридических сложностей. Потому что когда речь заходит о наследстве — ставки всегда высоки, и дело тут не только в деньгах, а в справедливости как таковой.
Что произошло и почему разгорелся спор
В мае 2018 года умерла женщина. После неё остались два земельных участка и жилой дом. Ещё в 2011 году она составила завещание, по которому всё имущество отходило двум внукам. Казалось бы, всё ясно — кто в завещании, тот и наследник.
Но был нюанс. У умершей остался сын — совершеннолетний мужчина, который с 2012 года имел III группу инвалидности. А это означает, что он подпадал под действие статьи 1241 Гражданского кодекса Украины — то есть имел право на обязательную долю в наследстве. Причём независимо от того, что написано в завещании.
Когда сын узнал о смерти матери, он подал заявление о принятии наследства. Сделал это вовремя — 31 октября 2018 года. Нотариус даже направил ему письмо с вопросом: имеет ли он право на обязательную долю? Однако письмо вернулось за истечением срока хранения. И на этом, собственно, нотариус поставил точку.
Как нотариус «забыл» про обязательную долю
Спустя более пяти лет после подачи заявлений — уже в 2024 году — нотариус выдал свидетельства о праве на наследство по завещанию обоим внукам. Каждый получил по 1/2 земельного участка. А сыну — ничего. Ему даже не выдали свидетельство о праве на наследство по закону, как того требует законодательство.
И вот тут начинается самое интересное. Внуки не стали долго держать землю в руках — уже через месяц с небольшим продали её третьему лицу. Договор купли-продажи заключили 7 мая 2024 года. Цена — чуть больше 123 тысяч гривен.
Сын, разумеется, пошёл в суд. Он требовал: признать свидетельства о праве на наследство частично недействительными, отменить регистрацию и истребовать свою 1/4 долю земли у последнего приобретателя.
Позиция судов: сначала отказ, затем — странный компромисс
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска полностью. Аргумент? Истец не доказал, что на день смерти матери действительно имел инвалидность. Мол, справка МСЭК от 2023 года и пенсионное удостоверение — это не доказательства.
Черкасский апелляционный суд частично исправил эту ошибку. Он установил: да, инвалидность III группы была у сына с 2012 года, а значит, на день смерти матери он действительно являлся нетрудоспособным ребёнком наследодателя. Право на обязательную долю в наследстве — есть.
Но дальше апелляционный суд сделал неожиданный поворот. Он заявил: признавать свидетельства недействительными нельзя, поскольку это ненадлежащий способ защиты. Надо, дескать, не признавать их недействительными, а вносить изменения — по статье 1300 Гражданского кодекса Украины. А такого требования истец не заявлял. Стало быть — отказ.
Что сказал Верховный Суд и почему это важно
Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного гражданского суда рассмотрел дело № 694/1492/24 и пришёл к совершенно иному выводу.
Первое. Апелляционный суд перепутал две разные правовые конструкции — внесение изменений в свидетельство (статья 1300 ГК Украины) и признание свидетельства недействительным (статья 1301 ГК Украины). Это далеко не одно и то же.
Внесение изменений применяется тогда, когда свидетельство было выдано правомерно, но потом появились новые обстоятельства (скажем, нашёлся ещё один наследник, пропустивший срок). А признание недействительным — это когда «порок» существовал уже на момент выдачи.
В этом деле сын имел право на обязательную долю ещё на день смерти матери. Нотариус обязан был это проверить, но не проверил. Следовательно, свидетельства были выданы с нарушением — это и есть тот самый «порок». А потому надлежащий способ защиты — именно признание их недействительными в части обязательной доли.
Второе. Виндикационное требование — то есть требование истребовать имущество у последнего приобретателя — не является сугубо производным от признания свидетельства недействительным. Оно носит самостоятельный характер. Наследник, принявший наследство, приобретает право владения и пользования имуществом с момента его открытия. И это право он может защищать, в частности, по статьям 387 и 388 Гражданского кодекса Украины.
Третье. Апелляционный суд вообще не исследовал вопрос добросовестности конечного приобретателя земли и соразмерности вмешательства в его права. А без этого разрешить спор попросту невозможно.
К слову, Верховный Суд отдельно подчеркнул: возврат почтового письма нотариусу не равняется отказу от обязательной доли. Наследник не лишается этого права автоматически. Длительное молчание — это не юридический отказ.
Что дальше
Верховный Суд отменил постановление апелляционного суда и направил дело № 694/1492/24 на новое рассмотрение. Теперь апелляционный суд должен заново оценить все обстоятельства: и право сына на обязательную долю (которое уже установлено), и добросовестность последнего покупателя земли, и соразмерность защитных мер.
Эта история — показательный пример того, как работает механизм обязательной доли на практике. Он существует не для того, чтобы ограничивать волю завещателя. Он существует, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя сам — нетрудоспособных детей, вдовцов, престарелых родителей. И если нотариус не выполнил свою обязанность проверить круг лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве, — суд может и должен это исправить.