Когда водителя обвиняют в наезде на пешехода, а суд выносит оправдательный приговор по ст. 286 УК — это всегда вызывает вопросы. Особенно если потерпевший действительно получил серьёзные травмы. Именно такая история развернулась в деле № 753/19378/21, которое Верховный Суд рассмотрел 10 июня 2026 года. И она заслуживает внимания не только юристов — слишком много в ней поучительных моментов для обычных водителей.
Что на самом деле произошло возле «Новой почты»
26 июня 2021 года, около 17:40, водитель на BMW 316 заехал на парковочную площадку возле отделения «Нова пошта» № 38 на улице Здолбуновской, 7-Г в Киеве. Между ним и пешеходом возник конфликт. Сперва — словесная перепалка, а затем и драка. Суды впоследствии установили: первым удары нанёс именно пешеход.
Картина была такой: потерпевший бил водителя сумкой по голове через открытое окно. Тот, защищаясь, нажал кнопку стеклоподъёмника. Сумка застряла в окне, автомобиль тронулся — и потерпевший, потеряв равновесие, упал на землю.
Эту версию подтвердили свидетели и видеозапись с камер наблюдения. И она разительно отличалась от того, что написал следователь.
Две реальности одного дня
По версии стороны обвинения, водитель нарушил пункт 10.1 Правил дорожного движения: начал движение, не убедившись в безопасности, и совершил наезд на пешехода. Действия квалифицировали по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Украины — нарушение правил безопасности дорожного движения, повлёкшее телесные повреждения средней тяжести.
С травмами вопросов не было. У потерпевшего диагностировали закрытую травму правого предплечья — оскольчатый перелом лучевой кости со смещением, перелом шиловидного отростка локтевой кости, а также закрытую травму плеча с тотальным разрывом сухожилия бицепса. Степень тяжести — средняя. Этого никто не оспаривал.
А вот дальше начались расхождения, которые в итоге и привели к оправдательному приговору по ст. 286 УК.
Сам потерпевший в суде не говорил о наезде. Он рассказывал, что сумка попала в салон, водитель нажал на газ — и его перевернуло и протащило. Непосредственный свидетель события тоже отрицал факт наезда. Видеозапись, которую напрямую исследовали обе судебные инстанции, момента наезда автомобиля на человека не зафиксировала. Ни один письменный доказательство в материалах дела не подтверждал именно это обстоятельство — то, которое следствие положило в основу обвинения.
Травмы есть. Наезда нет. Дальше — дело юридической техники.
Почему все три инстанции сказали «нет»
Дарницкий районный суд г. Киева 15 июня 2023 года признал водителя невиновным. Киевский апелляционный суд 11 ноября 2025 года оставил приговор без изменений. Прокурор и представитель потерпевшего пошли в Верховный Суд.
Они настаивали: апелляция нарушила ст. 419 УПК — мол, не проверила доводы жалоб как следует, просто продублировала приговор первой инстанции. Отдельно напирали на заключение эксперта № СЕ-19/111-21/40546-ІТ, где прямо сказано: причина ДТП — несоответствие действий водителя требованиям п. 10.1 ПДД.
Верховный Суд отклонил обе жалобы. И вот почему.
Конструкция уголовной ответственности по ст. 286 УК требует трёх обязательных элементов объективной стороны. Первый — нарушение правил безопасности дорожного движения. Второй — общественно опасные последствия в виде телесных повреждений. Третий — причинная связь между нарушением и последствиями. Уберите хотя бы один — и состава преступления нет.
В этом деле не подтвердился первый элемент. Наезда не было. А значит, не было и нарушения ПДД в том виде, как его описала сторона обвинения. Автомобиль здесь выступал не столько источником повышенной опасности в дорожном движении, сколько элементом обстановки межличностного конфликта.
Теперь о заключении эксперта. Да, в нём действительно указано на несоответствие действий водителя п. 10.1 ПДД. Но всё это заключение построено на исходных данных следствия, которые исходили из того, что наезд имел место. Суд же установил: наезда не было. Ссылаться на экспертизу, опирающуюся на факты, опровергнутые в ходе судебного разбирательства — это попросту некорректно.
Кроме того, судебно-медицинская экспертиза подтвердила лишь степень тяжести повреждений — и на этом всё. На вопрос, могли ли эти травмы возникнуть именно вследствие конкретного ДТП, эксперт ответа не дал. Указал: нужна комплексная судебно-медицинская и автотехническая экспертиза. Такую экспертизу не назначили. И что характерно — ни прокурор, ни представитель потерпевшего не подавали ходатайств о её проведении ни в суде первой инстанции, ни в апелляции. Хотя ст. 22 УПК гарантирует сторонам равные возможности в состязательном процессе. Просто не воспользовались.
Граница, которую нельзя было перейти
Верховный Суд напомнил принципиальную вещь. Ответственность по ст. 286 УК наступает тогда, когда водитель из-за неосторожного нарушения ПДД причинил вред. Если же транспортное средство использовалось как орудие умышленного причинения телесных повреждений — это уже другая квалификация, по статьям о преступлениях против жизни и здоровья личности. Суд сослался на устоявшуюся практику: постановления от 12 августа 2020 года по делу № 457/77/16-к и от 14 марта 2019 года по делу № 715/598/17.
Но здесь возникло процессуальное ограничение. Статья 337 Уголовного процессуального кодекса Украины разрешает суду изменить правовую квалификацию только в сторону улучшения положения обвиняемого. Перейти с ч. 1 ст. 286 УК на ст. 128 (неосторожное средней тяжести телесное повреждение) или на ч. 1 ст. 122 (умышленное средней тяжести телесное повреждение) означало бы ухудшить положение. Суд таких полномочий не имел.
Прокурор, кстати, мог бы изменить обвинение самостоятельно — ст. 338 УПК даёт ему такое право. Но не сделал этого. Почему — вопрос открытый. Возможно, не усматривал оснований. Возможно, просчитался с тактикой. Так или иначе, оправдательный приговор по ст. 286 УК стал закономерным финалом: обвинение не доказало того, что написало в обвинительном акте, а выйти за его пределы суд не мог.
Отдельный штрих — упрёк представителя потерпевшего в предвзятости апелляционного суда и намёк на «незаконное влияние» со стороны оправданного. Верховный Суд оценил это коротко: никаких конкретных фактов, которые вызвали бы обоснованные сомнения в беспристрастности, заявитель не привёл. Голословные обвинения в адрес суда — это не аргумент, а эмоция. И эмоции, к сожалению для потерпевшей стороны, не заменяют доказательств.
Дело № 753/19378/21 оставило после себя чёткий рубеж: не каждая травма возле автомобиля является дорожно-транспортным происшествием в юридическом смысле. И стандарт доказывания «вне разумных сомнений» — не бюрократический каприз, а фундамент, на котором держится уголовный процесс. Когда сторона обвинения не смогла доказать даже факта наезда, система сработала ровно так, как и должна была.