Когда родители разводятся, определение места жительства ребенка часто превращается в настоящую войну, где каждый убежден в собственной правоте. Именно такая история легла в основу дела № 619/4208/21, которое дошло до Верховного Суда и завершилось постановлением от 24 июля 2024 года. Суд сказал свое окончательное слово: дети остаются с матерью. Но путь к этому решению был отнюдь не простым.
Давайте разберемся, что же произошло в этой семье и какие аргументы перевесили.
Как все начиналось
Супруги поженились в 2012 году. В браке родились двое сыновей. Казалось бы, обычная семья. Но в 2021 году отношения между родителями окончательно испортились, и мать обратилась в суд – просила определить место жительства детей вместе с ней.
Отец в ответ подал встречный иск. Его позиция: дети должны жить с ним. Мол, мать не имеет стабильного заработка, злоупотребляет алкоголем, оставляла детей ночью без присмотра. А он – материально обеспечен, создает все условия для сыновей.
Внезапное исчезновение
Тут важный момент. В октябре 2021 года отец сообщил матери, что заберет детей из учебных заведений и привезет домой. Она не возражала. Но домой дети не попали.
Отец оставил их у себя и больше не возвращал. На звонки матери отвечал, что дети сами не хотят с ней разговаривать. Младшего сына матери удалось вернуть ненадолго, но уже в декабре отец забрал его прямо из детского центра – без предупреждения, без согласия матери.
С того времени мать месяцами не знала, где находятся ее дети. Она обращалась в полицию, в органы опеки. Учебные заведения сообщали, что мальчики не посещают занятия, а отец причин не объясняет.
Когда работники службы по делам детей пытались проверить условия проживания детей по адресу, который указал отец, им просто не открывали двери. Ни разу.
Что говорят дети и всегда ли это решающий аргумент
На судебном заседании старший сын сказал, что хочет жить с отцом. Объяснил это просто: «Мама нас не кормит и не одевает, а папа кормит и одевает». Но когда суд спросил, почему он не любит маму, мальчик так и не смог ответить.
Младший сын во время встречи с матерью плакал и прижимался к отцу, отказываясь даже смотреть в ее сторону.
Казалось бы, все понятно: дети выбрали отца. Но суд посмотрел на это иначе.
Коллегия судей обратила внимание на то, что дети не видели мать месяцами. Отец сознательно создавал препятствия для их общения. Государственный исполнитель несколько раз фиксировал: в доме горит свет, в окне видны люди, но дверь не открывают. А когда встреча все же состоялась, дети отказались общаться с матерью.
И вот здесь кроется ключевой юридический вывод. Согласно статье 171 Семейного кодекса Украины, согласие ребенка на проживание с одним из родителей не является абсолютным для суда. Особенно когда это согласие противоречит настоящим интересам ребенка.
Честно говоря, ситуация выглядела так: дети длительное время находились под исключительным влиянием отца и его родственников. В таких условиях их мнение о матери просто не могло быть объективным. Суд это увидел и учел.
А что с обвинениями в домашнем насилии
Отец активно настаивал: мать совершала домашнее насилие в отношении детей – и психологическое, и физическое. Но доказательств этому в материалах дела не оказалось.
Зато было установлено, что супруги устроили ссору прямо в школе, на глазах у старшего сына. Учителя рассказали, что родители тянули ребенка каждый к себе, не реагируя на замечания полиции. Мальчик дрожал и нервничал. Протокол об административном правонарушении по части первой статьи 173-2 КУоАП составили на обоих.
То есть никто из родителей не был ангелом. Но систематического домашнего насилия со стороны матери суд не установил.
Почему Верховный Суд поддержал мать
Котелевский районный суд, а за ним и Полтавский апелляционный суд, решили: дети должны жить с матерью. Отец подал кассационную жалобу, но Верховный Суд оставил предыдущие решения без изменений.
Вот что стало решающим.
Во-первых, мать с рождения детей заботилась о них: водила к врачам, занималась учебой, принимала активное участие в школьной жизни. В детском саду подтвердили: младшего сына всегда приводила и забирала мать.
Во-вторых, отец самовольно изменил место проживания детей. Более того – он даже не сообщал школе о причинах отсутствия старшего сына. А мать тем временем регулярно интересовалась успеваемостью ребенка.
В-третьих, суд обратил внимание, что воспитанием детей, пока они жили с отцом, фактически занималась бабушка. При этом она еще и ухаживала за больным мужем, который нуждался в посторонней помощи.
И самое главное: поведение отца во время судебного разбирательства. Он приводил детей на заседания в режиме видеоконференции – вопреки прямому запрету суда. Позволял старшему сыну делать замечания судьям, по сути, повторяя слова отца. А когда суд сделал ему замечание, ОСОБА_2 просто вышел из видеосвязи.
Такое поведение, по заключению Верховного Суда, свидетельствовало о попытке отца манипулировать детьми и оказывать на них давление.
Несколько слов о правовой основе
Статья 161 Семейного кодекса Украины говорит: когда родители не могут договориться, с кем будет жить ребенок, спор решает суд. Учитывается отношение каждого из родителей к своим обязанностям, личная привязанность ребенка, его возраст, состояние здоровья и другие важные обстоятельства.
Но есть еще и статья 3 Конвенции о правах ребенка, которая требует, чтобы во всех решениях в отношении детей первоочередное внимание уделялось их наилучшим интересам.
Именно это и сделал суд в деле № 619/4208/21 – поставил интересы детей выше желаний каждого из родителей. Определение места жительства ребенка – это не соревнование между мамой и папой, а поиск наилучших условий для развития маленького человека.
Верховный Суд отдельно подчеркнул: определение места жительства ребенка с одним из родителей не лишает другого родительских прав. Отец имеет право и обязан участвовать в воспитании сыновей. И оба родителя должны это осознавать.
Детям нужны и мама, и папа – а не война между ними.