Site icon Лук'янчиков Олег Адвокат

Осадчая оглохла от взрыва в Киеве: что закон на самом деле говорит о воздушной тревоге

Osadcha ohlukhla vid vybukhu v Kyievi

Воздушная тревога – это не просто звук в телефоне, который мы привыкли смахивать пальцем. 19 ноября телеведущая Екатерина Осадчая убедилась в этом на собственном опыте: снаряд разорвался совсем рядом, когда у неё были дела на Воздвиженке в Подольском районе Киева. Женщина временно потеряла слух и своими глазами видела попадание по спасателям ГСЧС.

После этого она написала в инстаграме несколько очень трезвых строк.

– Теперь я знаю, что такое оглохнуть от взрыва, – говорится в посте. – Анализируешь, сколько этих но в таких событиях: не вышла раньше, не села в машину, не прилетело в этот подъезд.

Поклонников ведущая призвала не пренебрегать правилами безопасности и спускаться в укрытие. И вот тут начинается самое интересное, потому что далеко не все представляют, что именно требует от нас закон во время воздушной тревоги, а что является лишь добрым советом.

Обязывает ли закон бежать в укрытие

В правовом смысле тревога – не сигнал к панике, а вполне конкретная процедура. Кодекс гражданской защиты Украины возлагает на граждан обязанность знать правила поведения в чрезвычайных ситуациях и соблюдать их. То есть формально государство действительно ожидает, что вы воспользуетесь укрытием.

Другое дело – ответственность. Прямого штрафа именно за то, что взрослый человек не спустился в подвал, украинское законодательство не устанавливает. Постановление за то, что вы переждали тревогу в коридоре собственной квартиры, никто не выпишет.

И ещё нюанс: укрытием считается не только бомбоубежище со статусом. Подвал, подземный паркинг, переход или цокольный этаж тоже подходят, если у них капитальные стены и нет окон. Если подходящего места рядом нет, спускайтесь хотя бы в переход или в паркинг соседнего дома. Главное, чтобы туда действительно можно было зайти, а не любоваться на замок.

А вот с должностными лицами история совсем другая. Если хранилище закрыто, а человек, отвечающий за его содержание, проигнорировал свои обязанности, разговор может дойти до статьи 367 Уголовного кодекса Украины, то есть служебной халатности. К слову, печальный пример уже был: в июне 2023 года в Киеве люди погибли у закрытого укрытия во время атаки. После этого по стране прокатились проверки хранилищ, и часть из них просто исключили из перечня доступных.

Если двери укрытия закрыты у вас на глазах

Это не мелочь и не то, что стоит терпеть молча. Закрытое укрытие во время воздушной тревоги – нарушение, и на него есть куда пожаловаться. Самый простой путь – позвонить по номеру 101 и сообщить адрес.

Дальше по цепочке идут дежурная часть ГСЧС, полиция и местная военная администрация. Жалобу можно отправить письмом, через электронную приёмную или просто оставить запись на горячей линии. Чем больше обращений по одному адресу, тем быстрее кто-то приедет и сорвёт замок.

Параллельно стоит сделать фото или видео закрытых дверей с видимой адресной табличкой. Один такой файл иногда весит больше, чем десять жалоб в соцсетях. И ещё один момент: если ближайшее укрытие закрыто, не стойте под ним. Правило двух стен никто не отменял: капитальная стена, отсутствие окон, минимум людей вокруг.

Что лучше не снимать на камеру

Тут есть вещь, о которой напоминают постоянно, и не зря. Несанкционированное распространение информации о размещении или перемещении украинских войск и техники – это статья 114-2 Уголовного кодекса. Самая суровая её часть предусматривает до двенадцати лет лишения свободы.

На практике всё просто. Снимать последствия попадания для себя, для полиции или для страховой компании – нормально. Выкладывать в сеть видео с работой противовоздушной обороны, точными координатами или кадрами, по которым видны позиции, – опасно и для вас, и для тех, кто вас защищает.

Если кадр уже улетел в сеть, лучше удалить его самостоятельно, чем ждать, пока им заинтересуются другие. И не добавляйте к нему геолокацию. Привязка к месту – это как раз то, что превращает обычное видео в подсказку для чужой разведки.

Если взрыв произошёл на ваших глазах

Вот короткий перечень того, что стоит сделать в первые минуты.

Домой в такой ситуации лучше не возвращаться, пока спасатели не разрешат. Стены могут держаться на честном слове, а газ и электричество ведут себя непредсказуемо. И не разбирайте завалы сами, даже если очень хочется достать документы или вещи.

Потеря слуха – это травма, а не мелочь

Оглохнуть от взрыва – типичное последствие акубаротравмы. Звон в ушах, заложенность, тошнота, дискоординация, головная боль: всё это повод немедленно обратиться к врачу, а не ждать, пока пройдёт само.

Начать можно с семейного врача или с приёмного отделения ближайшей больницы. Попросите, чтобы осмотр и диагноз обязательно попали в медицинскую карту. Устные жалобы, которые никто не записал, юридической силы не имеют.

И вот где медицина пересекается с правом. Каждая запись в карте, каждая справка о травме – это доказательство вреда здоровью. Через год или два именно эти документы станут основой для компенсаций, исков и материалов в делах о военных преступлениях. Без бумажки же остаётся только ваше слово, а оно, к сожалению, не имеет юридического веса.

Если пострадало имущество

Выбитые окна, трещины в стенах, повреждённая крыша – не просто неприятность. В Украине действует Закон под номером 2923-IX о компенсации за повреждение и уничтожение отдельных объектов недвижимого имущества вследствие боевых действий. Механизм реализации – государственная программа єВідновлення и Порядок, утверждённый постановлением Кабинета Министров Украины под номером 381.

Что делать по шагам:

Комиссия приходит не в день подачи заявления, и это нормально. Пока ждёте, сохраните чеки на ремонт, на плёнку, на временное жильё, если пришлось переехать. Копии всех заявлений оставляйте себе, а на втором экземпляре просите отметку о принятии. Иногда именно эти расходы и становятся той суммой, которую реально возмещают.

Одна деталь, о которой забывают чаще всего. Обломки, которые вы не сфотографировали, не зафиксировали и не внесли в реестр, через год превращаются просто в воспоминание. Поэтому первые два часа после попадания – это не про эмоции. Это про документы, которые потом говорят за вас громче, чем любые слова.

Exit mobile version