Ошибочно уплаченные средства по договору – это ещё не приговор для вашего бизнеса, даже если формально статья 1212 Гражданского кодекса Украины о неосновательном обогащении здесь не работает. Верховный Суд в постановлении от 15 июня 2026 года по делу № 917/1430/25 чётко показал: деньги можно вернуть. Главное – доказать, что услуги по договору фактически не предоставлялись.
Давайте разберём эту историю подробно. Она заслуживает внимания каждого, кто заключает договоры об оказании услуг и хочет понимать, как защитить себя, когда что-то пошло не так.
Что произошло между сторонами
ООО «Мед-Сервис Днепр» и ФОП Чопенко В. В. заключили договор об оказании маркетинговых и информационно-консультационных услуг. Речь шла об изучении спроса, распространении информации о товаре, оформлении витрин в аптеках – словом, о комплексе работ по продвижению лекарственных средств и косметики.
Договор предусматривал довольно чёткую процедуру. Заказчик подаёт заявку в виде дополнительного соглашения, исполнитель оказывает услуги, а затем – не позднее 5 числа следующего месяца – направляет отчёт и акт сдачи-приёмки. Оплата должна была происходить до 25 числа месяца, следующего за отчётным.
И вот здесь начались проблемы. С ноября 2024 года заказчик, по его словам, прекратил заказывать услуги. Но 25 декабря 2024 года и 27 января 2025 года всё равно перечислил исполнителю в общей сложности 639 869,37 грн. В платёжках значилось: оплата за ноябрь и декабрь 2024 года по договору.
Через несколько месяцев ООО «Мед-Сервис Днепр» спохватилось. Направило исполнителю письма с просьбой вернуть ошибочно перечисленные деньги. А когда средства не вернули – обратилось в суд.
Два суда – два противоположных решения
Суд первой инстанции в иске отказал. Его логика была такой: истец сам указал в платёжках, что платит именно по договору, на основании конкретных счетов. Никаких замечаний при оплате не высказывал. А значит, признал факт оказания услуг.
Кроме того, местный хозяйственный суд обратил внимание на любопытную деталь. Стороны и раньше не оформляли ни заявок, ни отчётов – хотя договор этого требовал. Поэтому ссылки истца на отсутствие этих документов как на доказательство непредоставления услуг суд не убедили.
Но Восточный апелляционный хозяйственный суд посмотрел на дело иначе. Он согласился, что между сторонами существуют договорные отношения, а потому статья 1212 Гражданского кодекса Украины здесь не применяется. Однако – и это ключевой момент – суд не остановился на этом.
Руководствуясь принципом jura novit curia – «суд знает законы» – апелляционная инстанция самостоятельно определила, какие нормы следует применить. И пришла к выводу: раз услуги не предоставлялись, оснований удерживать деньги у ответчика нет. Иск удовлетворили полностью. Взыскали все 639 869,37 грн.
Что сказал Верховный Суд
ФОП Чопенко В. В. подал кассационную жалобу. Его главные аргументы заслуживают внимания, потому что они типичны для подобных споров.
Первый аргумент: истец действовал противоречиво. Сначала оплатил услуги, признав тем самым обязательство, а потом начал требовать деньги обратно. Это, по мнению заявителя, нарушает доктрину venire contra factum proprium – запрет противоречивого поведения, который вытекает из принципа добросовестности.
Второй аргумент: суд апелляционной инстанции вышел за пределы исковых требований. Истец просил взыскать неосновательно полученные средства по статье 1212 Гражданского кодекса Украины, а суд фактически рассмотрел требование о возврате аванса по договору. А это, мол, совершенно иная правовая природа.
Третий аргумент касался доказательств. Заявитель утверждал, что суд не исследовал должным образом платёжные документы, из которых чётко видно: истец знал, за что платит. И это должно было изменить результат.
Верховный Суд все эти доводы отклонил. Давайте разберём почему – здесь и кроется настоящая суть дела.
Насчёт противоречивого поведения. Да, доктрина venire contra factum proprium – вещь серьёзная. Но все постановления Верховного Суда, на которые ссылался заявитель, касались ситуаций, где между сторонами вообще не было договорных отношений. Люди переводили деньги без каких-либо обязательств, годами, а потом требовали их обратно – вот это действительно противоречивое поведение.
Здесь же ситуация принципиально иная. Договор есть, он действует, и главный вопрос – были ли реально оказаны услуги. А это вопрос факта, а не добросовестности.
Насчёт выхода за пределы исковых требований – тут тоже всё логично. Суд не менял предмет иска. Как просил истец взыскать 639 869,37 грн, так суд и взыскал. Просто применил правильные правовые нормы. А принцип jura novit curia как раз и означает, что суд не связан той квалификацией, которую предлагает истец. Задача суда – эффективно защитить нарушенное право, а не играть в юридический квест «угадай нужную статью».
И наконец, о доказательствах. Тут всё просто и жёстко. Заявитель так и не предоставил ни одного документа, который бы подтверждал, что в ноябре и декабре 2024 года он действительно оказывал услуги по договору. Ни отчётов, ни актов, ни переписки – ничего. А бремя доказывания факта оказания услуг в такой ситуации лежит именно на исполнителе.
Почему это дело важно для бизнеса
Коллегия судей Кассационного хозяйственного суда в составе Случа А. В., Волковицкой Н. А. и Могила С. К. фактически подтвердила подход, который уже был применён в похожем деле № 917/1157/25. И этот подход стоит взять на вооружение каждому предпринимателю, который хоть раз сталкивался с ситуацией, когда ошибочно уплаченные средства по договору приходится возвращать через суд.
Первое. Наличие договора не означает, что ошибочно уплаченные средства по договору невозможно вернуть. Статья 1212 Гражданского кодекса Украины действительно не применяется к договорным отношениям – но это не тупик. Суд будет оценивать ситуацию через призму исполнения обязательств: были ли услуги реально оказаны или нет.
Второе. Если вы – исполнитель, всегда фиксируйте факт оказания услуг. Акты, отчёты, переписка, даже скриншоты – всё это может стать решающим. В деле № 917/1430/25 ответчик проиграл именно потому, что не смог доказать: услуги реально предоставлялись.
Третье. Сам факт оплаты со ссылкой на договор ещё не является железобетонным доказательством того, что услуги получены. Суд смотрит глубже – на фактические обстоятельства. Назначение платежа в платёжке – это лишь одно из доказательств, которое оценивается в совокупности с другими.
Четвёртое. Доктрина запрета противоречивого поведения – мощный инструмент защиты, но она не срабатывает автоматически. Нужно, чтобы обстоятельства дела действительно свидетельствовали о недобросовестности. Простое перечисление средств по договору и последующее требование их вернуть – этого недостаточно для применения доктрины venire contra factum proprium.
Пятое. Не бойтесь ссылаться на «не ту» статью в иске. Суд самостоятельно определит правильную правовую квалификацию. Главное – чётко сформулировать, чего вы хотите (предмет иска) и на каких фактах это основывается (основания иска).
К слову, в этом деле могло быть и иначе. Если бы ФОП Чопенко В. В. предоставил хоть какие-то доказательства – отчёты, акты, переписку с сотрудниками заказчика, свидетельские показания – решение могло бы быть противоположным. Но без доказательственной базы суд просто не имел другого выбора, кроме как удовлетворить иск.
Верховный Суд также напомнил о пределах кассационного пересмотра. Суд кассационной инстанции не переоценивает доказательства – это дело судов первой и апелляционной инстанций. А значит, если вы проиграли в апелляции из-за слабой доказательственной базы, кассация ситуацию уже не спасёт.
Так что главный урок этой истории прост: документальный след – это ваша страховка. Без него даже самые убедительные аргументы о добросовестности, порядочности и многолетнем сотрудничестве разбиваются о простой вопрос суда: «А где доказательства того, что услуги были реально оказаны?»