Оспаривание бездействия государственного исполнителя – дело непростое даже тогда, когда все документы целы. А представьте ситуацию: исполнительное производство уничтожили из-за истечения сроков хранения, а государственная исполнительная служба разводит руками – дескать, не можем сказать, в рамках какого именно производства наложили арест на ваше имущество. Именно в такую ловушку попала ФЛП Оксана Кравцова. И её дело № 38/393, дошедшее до Верховного Суда, отлично показывает, как работают стандарты доказывания, когда государственный орган потерял нужные бумаги.
Давайте разберём эту историю по порядку. В 2011 году Хозяйственный суд города Киева взыскал с Кравцовой в пользу государственного предприятия «Техника» 53 643,13 грн долга. Выдали приказ, открыли исполнительное производство – стандартная процедура. А в феврале 2012 года исполнитель наложил арест на всю недвижимость должницы в пределах этой суммы.
Прошло тринадцать лет. Кравцова решила разобраться со старым арестом – он висел в Государственном реестре вещных прав на недвижимое имущество и не давал нормально распоряжаться собственностью. Адвокат подал запрос в Подольский отдел государственной исполнительной службы в городе Киеве (далее – Подольский отдел ГИС). И тут началось самое интересное.
Почему государственный исполнитель не смог снять арест
Подольский отдел ГИС на запрос адвоката сообщил: да, арест был, его регистрировали в 2012 году, но установить, в каком именно исполнительном производстве его наложили, невозможно. Почему? Потому что материалы исполнительных производств уничтожили – истёк срок хранения.
Кроме того, в автоматизированной системе исполнительного производства значилось аж три производства в отношении Кравцовой: одно – по приказу хозяйственного суда на 53 643,13 грн, второе – на 451 629,33 грн по решению районного суда, третье – ещё на 32 294,01 грн. И вот незадача: система не показывала, в каком из них вынесли ту самую постанову об аресте от 23.02.2012 № 888/16.
Исполнительная служба предложила единственный выход: идите в суд, пусть он решает вопрос снятия ареста. И Кравцова пошла – подала жалобу на бездействие начальника Подольского отдела ГИС в Хозяйственный суд города Киева. Тот самый суд, который когда-то выдал приказ о взыскании долга.
Как суды первой и апелляционной инстанций закрыли производство
Хозяйственный суд города Киева определением от 16.04.2026 закрыл производство по жалобе. Апелляция – Северный апелляционный хозяйственный суд – это решение поддержала. Логика была такой: нет бесспорных доказательств, что арест наложили именно в рамках исполнения приказа хозяйственного суда. А раз невозможно это установить – то и юрисдикция хозяйственного суда не подтверждается.
Честно говоря, выглядит это довольно абсурдно. Государственный орган сам уничтожил документы, а потом суды говорят: «Вы не доказали, что это наше дело». Но ведь доказать невозможно именно из-за действий этого государственного органа! Именно на эту несправедливость и обратила внимание Кравцова в своей кассационной жалобе.
Тут важный момент: в выписке из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество сумма обременения была указана как 53 643,13 грн. И она до копейки совпадала с суммой взыскания по приказу именно хозяйственного суда. Другие два производства имели совсем иные суммы – 451 629,33 грн и 32 294,01 грн. Такое совпадение случайным не бывает.
Что сказал Верховный Суд: стандарт вероятности вместо бесспорности
Верховный Суд в составе коллегии судей Кассационного хозяйственного суда рассмотрел дело № 38/393 и принял постановление 07.09.2026. И выводы этой постановления стоят того, чтобы на них остановиться подробнее.
Во-первых, Суд напомнил о стандарте доказывания, закреплённом в статье 79 Хозяйственного процессуального кодекса Украины. Это стандарт «вероятности доказательств», а не «бесспорности». Что это означает на практике? Сторона не обязана доказывать обстоятельство так, чтобы не осталось никаких сомнений. Достаточно, чтобы её доказательства были более вероятными, чем доказательства противоположной стороны.
Коллегия судей прямо указала: суды предыдущих инстанций требовали «бесспорных» доказательств, хотя Хозяйственный процессуальный кодекс Украины такого стандарта не предусматривает. А вот совпадение суммы обременения до копейки – это объективно более вероятное доказательство принадлежности ареста именно к тому исполнительному производству, которое открыли по приказу хозяйственного суда.
И ещё один принципиальный момент. Верховный Суд подчеркнул: уничтожение государственным органом материалов исполнительных производств не может лишать человека права на судебную защиту. Перекладывать на должника бремя доказывания обстоятельств, подтвердить которые невозможно по вине самого государства – это прямое нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод и принципа равенства сторон.
Юрисдикция споров по оспариванию бездействия государственного исполнителя
Ключевой вопрос этого дела – как определить, какой суд должен рассматривать жалобу на действия или бездействие исполнителя. Здесь Верховный Суд сослался на устоявшуюся практику Большой Палаты. В частности, на постановления по делам № 213/2012/16-ц, № 161/15523/17, № 678/1/16-ц и № 346/79/17.
Правило простое: юрисдикция зависит от типа исполнительного документа и субъекта, который его выдал. Если исполнительный документ выдал хозяйственный суд – жалобу рассматривает хозяйственный суд. Если гражданский – то гражданский. А если исполнительный документ выдал не суд, а другой орган – тогда это административная юрисдикция.
В деле № 38/393 ключевым было установить: связан ли арест с исполнением приказа именно хозяйственного суда? Суды первой и апелляционной инстанций на этот вопрос фактически не ответили. Они просто сказали: «не доказано» – и закрыли производство.
Но ведь это создаёт для человека ситуацию юридической неопределённости. Хозяйственный суд говорит: «не наше дело». А кто тогда рассмотрит жалобу? Гражданский суд тоже может сказать: «а у нас нет доказательств, что это наш исполнительный документ». Получается замкнутый круг, из которого нет выхода.
Почему решение Верховного Суда важно для всех
Кассационный хозяйственный суд отменил и определение суда первой инстанции, и постановление апелляции, а дело передал обратно в Хозяйственный суд города Киева для продолжения рассмотрения. Теперь суд обязан исследовать доказательства по стандарту вероятности, а не бесспорности.
Помимо конкретного результата для Кравцовой, эта постановка Верховного Суда содержит важный сигнал для всей судебной системы. Уничтожение исполнительных производств – рядовая практика. Сроки хранения истекают, архивы чистят. Но это не должно становиться основанием для отказа в правосудии.
Кстати, когда речь идёт об оспаривании бездействия государственного исполнителя, заявителю часто приходится иметь дело с неполной информацией. Органы ГИС не всегда охотно предоставляют документы, а иногда – как в этом деле – их просто физически не существует. В таких случаях ссылка на статью 79 Хозяйственного процессуального кодекса Украины становится едва ли не единственным спасительным инструментом. Главное – собрать те косвенные доказательства, которые доступны, и показать суду, что они более вероятны, чем возражения другой стороны.
И ещё один практический урок: совпадение сумм в исполнительных документах и реестрах обременений – это не мелочь. В деле № 38/393 именно идентичность суммы 53 643,13 грн стала тем якорем, который позволил Верховному Суду увидеть очевидное. Если бы суммы отличались хотя бы на копейку – ситуация могла бы быть значительно сложнее.
Так что если вы оказались в похожей ситуации – когда арест есть, а производство уже уничтожено – не соглашайтесь с закрытием производства из-за «недоказанности». Настаивайте на применении стандарта вероятности доказательств, ссылайтесь на позицию Верховного Суда по делу № 38/393 и не позволяйте перекладывать на вас последствия небрежности государственных органов.