Оспаривание отцовства кажется сугубо техническим делом – сделал ДНК-тест, доказал отсутствие кровного родства, и суд автоматически исключает ваши данные из актовой записи. Но реальность сложнее. В апреле 2026 года Верховный Суд рассмотрел дело № 740/8454/23, которое отлично показывает: даже бесспорное заключение эксперта не всегда становится основанием для удовлетворения иска.
Давайте разберёмся, что произошло и почему это важно для каждого, кто задумывается о подобном шаге.
История одного дела
Мужчина прожил с женщиной несколько лет, в 2015 году они официально зарегистрировали брак. На тот момент у женщины уже был сын – ребёнок родился в 2010 году, то есть задолго до свадьбы. В свидетельстве о рождении отец был записан со слов матери.
А в марте 2015 года пара пришла в ЗАГС и подала совместное заявление о признании отцовства. Мужчина добровольно записал себя отцом ребёнка – изменили фамилию мальчика, отчество, все данные об отце внесли официально.
Позже у пары родился ещё один ребёнок – уже общий.
А потом что-то пошло не так. Мужчина решил, что, возможно, не является биологическим отцом обоих сыновей. Первый – потому что зачат до того, как они начали жить вместе. Второй – потому что на момент зачатия мужчина якобы находился в зоне АТО.
В декабре 2023 года он подал иск об оспаривании отцовства в отношении обоих детей.
Что показала экспертиза
Суд назначил судебно-генетическую экспертизу. Результаты оказались частично ожидаемыми, частично – нет.
В отношении младшего сына – отцовство подтверждено на 99,99%. То есть это биологический ребёнок истца, сомнения были напрасными.
А вот старший сын – здесь всё иначе. Экспертиза категорически установила: кровное родство между мужчиной и ребёнком 2010 года рождения отсутствует. Он не является биологическим отцом.
Казалось бы, в этой части иск должны удовлетворить без вопросов. Но не тут-то было.
Решения судов: от удовлетворения к отказу
Суд первой инстанции частично удовлетворил иск. Логика была простой: ДНК-тест доказал отсутствие кровного родства, ответчица не смогла доказать, что истец на момент регистрации знал об этом. Значит, исключаем запись об отце.
Но Сумской апелляционный суд в октябре 2025 года это решение отменил – и в удовлетворении иска отказал полностью.
Апелляция увидела ситуацию иначе. Мужчина точно знал, что не является биологическим отцом, когда шёл в ЗАГС в 2015 году. Ребёнок родился в 2010 году – за пять лет до брака и самой регистрации отцовства. Он не мог не знать, что не имеет отношения к зачатию.
И здесь вступает в действие ключевая норма.
Правило, о котором стоит знать
Семейный кодекс Украины в части пятой статьи 136 говорит чётко: лицо, записанное отцом ребёнка, не имеет права оспаривать отцовство, если в момент регистрации оно знало, что не является биологическим отцом.
Это не мелкий технический нюанс. Это принципиальная позиция закона, направленная на защиту интересов ребёнка. Потому что если бы можно было сегодня записаться отцом, а через десять лет передумать – дети становились бы заложниками взрослых решений.
Верховный Суд в этом деле подтвердил: законодатель сознательно ограничил право на такой иск для тех, кто добровольно взял на себя отцовские обязанности, зная правду. Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда в постановлении от 01 апреля 2026 года оставила решение апелляции без изменений.
De facto семейная жизнь – что это значит
Отдельно суд обратил внимание на понятие «de facto семейной жизни». Это концепция, которую активно использует Европейский суд по правам человека.
Суть в том, что семейные связи – это не только о кровном родстве. Если мужчина годами живёт с ребёнком, воспитывает его, содержит, и ребёнок воспринимает его как отца – между ними возникает фактическая семейная жизнь. И эту семейную жизнь закон тоже защищает.
В данном деле отношения истца с ребёнком длились более 7 лет с момента регистрации брака. А с учётом времени до регистрации отцовства – и того больше. Мальчик знал его как отца, носил его фамилию.
ЕСПЧ неоднократно подчёркивал: длительность отношений с ребёнком – ключевой фактор для признания наличия семейной жизни. В деле «Nazarenko против России» период более пяти лет был признан достаточным.
Наилучшие интересы ребёнка – главный принцип
Во всех делах, где фигурируют дети, суды руководствуются принципом наилучших интересов ребёнка. Это прямое требование Конвенции о правах ребёнка, ратифицированной Украиной ещё в 1991 году.
И этот принцип означает, что суд должен думать прежде всего о том, как его решение повлияет на ребёнка. Станет ли мальчику лучше, если из его свидетельства о рождении уберут отца, которого он знает всю жизнь? Очевидно, нет.
Верховный Суд прямо указал: выводы апелляционного суда соответствуют наилучшим интересам ребёнка, обеспечивают баланс между интересами ребёнка и истца.
Когда это всё же возможно
Тут важный момент. Закон не закрывает дверь полностью. Оспаривание отцовства возможно, если заявление о признании отцовства было подано под давлением, под влиянием угроз, насилия или обмана. То есть когда имело место нарушение свободного волеизъявления.
Но в этом деле никаких доказательств давления или обмана истец не предоставил. Он добровольно, в здравом уме пошёл в ЗАГС и подписал заявление. А спустя годы решил, что это было неосмотрительно.
Как отметил Верховный Суд, считается, что во время принятия решения об «оформлении» своего отцовства мужчина осознавал все правовые последствия для себя – даже с учётом того, что фактически отцом ребёнка является кто-то другой. Произвольная отмена этого решения через много лет просто не допускается.
Это дело – яркое напоминание о том, что запись отцом ребёнка в ЗАГСе не является формальностью, которую можно легко отменить. Если вы сознательно берёте на себя отцовство, зная, что не являетесь биологическим отцом, – закон встанет на сторону ребёнка, а не на вашу. И это правильно, потому что дети не должны расплачиваться за решения, которые принимают взрослые.