Представьте ситуацию: мужчина годами считал ребёнка своим, зарегистрировал отцовство, женился на матери – а потом узнаёт, что, возможно, не имеет к дочери никакого отношения. Именно такая история стала предметом рассмотрения в деле № 585/1301/24, которое дошло до Верховного Суда. И решение кассационной инстанции может удивить тех, кто привык думать, что признание отцовства – это приговор на всю жизнь без права апелляции.
О чём это дело и кто его участники
Истец обратился в суд с требованием исключить сведения о нём как об отце ребёнка из актовой записи о рождении. История отношений с ответчицей была довольно запутанной: познакомились на новогодних праздниках, встречались несколько месяцев, потом разошлись.
Со временем женщина родила дочь. Поскольку в браке не состояла, сведения об отце внесли по части первой статьи 135 Семейного кодекса Украины – то есть с её слов. Истец узнал о рождении ребёнка через сестру, поехал к ответчице, которая подтвердила: да, это твоя дочь.
Что было дальше? Мужчина пригласил женщину с ребёнком жить вместе. В 2023 году они зарегистрировали брак, а истец официально признал отцовство. Но идиллия длилась недолго – начались конфликты, и во время одной из ссор жена заявила: на самом деле отец ребёнка совсем другой мужчина.
Честное слово – от такого не то что сомнения, а настоящий шок возникнет у кого угодно.
Почему суды первой и апелляционной инстанций отказали
Роменский горрайонный суд в удовлетворении иска отказал. Логика была такой: для оспаривания отцовства нужно доказать отсутствие кровного родства, а единственный способ это сделать – молекулярно-генетическая экспертиза.
Суд назначил экспертизу. И вот здесь начинается самое интересное. Экспертное учреждение определило дату для отбора образцов – 16 октября 2024 года. Однако никто не явился: ни истец, ни ответчица с ребёнком. Эксперт составил сообщение о невозможности проведения исследования.
Суд первой инстанции применил к истцу последствия уклонения от участия в экспертизе, предусмотренные статьёй 109 Гражданского процессуального кодекса Украины. Дескать, истец – инициатор экспертизы, он должен был обеспечить свою явку и оплатить её стоимость.
Апелляционный суд с этим согласился, добавив: истец не обеспечил прибытие ребёнка и ответчицы для отбора образцов, сам не явился, поэтому не доказал отсутствия кровного родства. Кроме того, суды обратили внимание на норму части пятой статьи 136 СК Украины – лицо, которое знало, что не является отцом ребёнка в момент регистрации отцовства, не имеет права его оспаривать.
Что сказал Верховный Суд
И вот тут коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда во главе с председательствующим Кратом В. И. посмотрела на дело иначе.
Главный аргумент кассации: для применения статьи 109 ГПК Украины нужно установить факт именно умышленного уклонения от экспертизы. А что мы видим в материалах дела?
Во-первых, определение о назначении экспертизы суд вынес 15 июля 2024 года. Последствия уклонения разъяснили только истцу. Ответчице – нет. Об этом прямо указано в тексте постановления.
Во-вторых, ходатайство эксперта с требованием обеспечить явку сторон 16 октября 2024 года представитель истца получил аж 13 ноября – то есть почти через месяц после назначенной даты. Естественно, истец даже не знал, когда и куда ему нужно прибыть.
В-третьих – и это, пожалуй, ключевое – Верховный Суд напомнил свою последовательную позицию, изложенную ещё в постановлении от 10 мая 2022 года по делу № 473/1343/18: уклонением от участия в экспертизе являются умышленные действия, цель которых – невозможность её проведения. Без установления факта умысла применять процессуальные санкции нельзя.
Кроме того, суды возложили на истца обязанность обеспечить явку ответчицы с ребёнком в экспертное учреждение – но ведь это функция суда, а не стороны по делу. Ни один истец не может заставить бывшую жену с ребёнком прийти к эксперту, если суд не признал их явку обязательной и не предупредил о последствиях неявки.
Когда оспаривание отцовства возможно, а когда – нет
Тут важный момент, о котором стоит знать каждому. Статья 136 СК Украины действительно запрещает оспаривать отцовство лицу, которое в момент регистрации знало, что не является биологическим отцом ребёнка. Но есть нюанс.
Верховный Суд неоднократно подчёркивал: эта норма не лишает права оспорить отцовство по мотивам нарушения волеизъявления. То есть если заявление о признании отцовства было подано под влиянием обмана, угроз или насилия – путь в суд открыт.
В нашем деле истец утверждал, что женщина ввела его в заблуждение, заверив, что ребёнок от него. И только после регистрации брака и признания отцовства она якобы призналась: настоящий отец – другой мужчина. Именно эти обстоятельства должны быть надлежаще проверены при новом рассмотрении.
Почему ДНК-экспертиза имеет решающее значение
Коллегия судей также сослалась на решение Европейского суда по правам человека по делу «Калачова против Российской Федерации», где отмечено: ДНК-тест является единственным научным методом точного установления отцовства, и его доказательственная ценность превосходит любой другой доказательство.
Иными словами, без молекулярно-генетической экспертизы по делам об оспаривании отцовства говорить о надлежащем доказывании просто невозможно. Никакие объяснения сторон, показания родственников или даже признание матери не заменят результатов генетического исследования.
Именно поэтому Верховный Суд признал выводы судов предыдущих инстанций преждевременными. Дело направили на новое рассмотрение в суд первой инстанции – теперь уже с чёткими указаниями о необходимости надлежащего проведения экспертизы.
Кстати, в кассационной жалобе представитель истца также обращал внимание, что ответчица с ребёнком находятся за границей, и это объективно усложняет проведение экспертизы. Однако современное законодательство предусматривает механизмы отбора биологических образцов даже за пределами Украины – и этот момент также должен быть учтён при новом рассмотрении.
Отменённые решение Роменского горрайонного суда от 17 марта 2025 года и постановление Сумского апелляционного суда от 31 марта 2026 года утратили законную силу с момента принятия постановления кассационного суда.
Итак, ключевой вывод из этого дела: если суд назначает молекулярно-генетическую экспертизу по делу об оспаривании отцовства, его обязанность – не просто вынести определение и остановить производство, а реально обеспечить условия для её проведения. Иначе вся процедура теряет смысл, а права участников остаются незащищёнными.