Отказ банка от деловых отношений – это не просто неприятное письмо, а настоящий юридический вызов. Особенно когда причин вам толком не объясняют, а просто ставят перед фактом: «Мы больше не хотим иметь с вами дело». Именно в такой ситуации оказалась клиентка ПриватБанка, чье дело № 757/37161/24-ц недавно пересматривал Верховный Суд.
История эта – отличный повод разобраться, когда банк действительно имеет право разорвать договор из-за финмониторинга, а когда его действия можно и нужно оспаривать.
С чего все началось
Женщина была клиенткой АТ КБ «ПриватБанк» с октября 2018 года. За шесть лет она открыла текущие счета, размещала депозиты, а в феврале 2023-го заключила генеральный договор о предоставлении инвестиционных услуг на рынках капитала. Обычная история человека, активно пользующегося банковскими продуктами.
Все изменилось в июне 2024 года.
Четвертого июня банк прислал уведомление об отказе от поддержания деловых отношений и закрытии счетов. Ссылался на статью 15 Закона Украины «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения». Если коротко – на закон о финансовом мониторинге. Клиентке предложили в течение 30 дней явиться в отделение и подать заявление на перевод остатков в другой банк.
А 12 июля пришло второе уведомление – о расторжении того самого генерального договора по инвестиционным услугам. Фактически банк закрыл все: и обычные счета, и счета в ценных бумагах.
Клиентка попыталась пожаловаться в Национальный банк Украины, но получила формальный ответ: мол, разбирайтесь с банком самостоятельно. Тогда она пошла в суд.
Что банк увидел в ее операциях
Служба финансового мониторинга ПриватБанка зафиксировала сигнал о подозрительной деятельности. Речь шла о договоре купли-продажи недвижимости на сумму около 40 миллионов гривен. Продавцом выступала сама клиентка, покупателем – ее бывший муж.
По версии банка, этот договор был «схемным». Его заключили не для реального перехода права собственности, а чтобы перегнать средства и создать видимость законного дохода. Платежи проходили частями на протяжении 2023 года. Получив деньги, женщина покупала облигации внутреннего государственного займа через стороннего брокера, а позже попыталась приобрести ОВГЗ уже напрямую в ПриватБанке – на 890 тысяч долларов.
Банк посчитал, что это не соответствует обычной экономической логике. Финансовые операции квалифицировали как сложные, необычно крупные и не имеющие очевидной законной цели. Добавьте сюда подозрение, что операции проводились от имени другого лица, – и получаем классический набор «красных флажков» из Приложения 20 к Положению № 65 Нацбанка.
Руководствуясь частью первой статьи 15 Закона Украины «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения», банк установил клиентке неприемлемо высокий риск и запустил процедуру отказа банка от деловых отношений.
Тут важен один нюанс. Закон действительно обязывает банки действовать решительно, когда они видят подозрительные операции. Неприемлемо высокий риск – это максимальный уровень, который банк не может игнорировать. И если такой риск установлен, финучреждение не просто вправе, а обязано отказаться от поддержания отношений. Это не прихоть, а требование законодательства о финмониторинге.
А что на это сказала клиентка
Версия женщины была совсем другой. После развода в 2017 году она с бывшим мужем делила имущество, нажитое за 18 лет брака. В феврале 2023-го они заключили договоры купли-продажи жилого дома и двух земельных участков. Общая стоимость – 39 905 121 гривна.
Ключевой момент: договор предусматривал рассрочку платежа. Именно поэтому деньги поступали не одной суммой, а девятью частями – с февраля по декабрь 2023 года. Это абсолютно законная форма расчетов, разрешенная Гражданским кодексом Украины.
И вот что любопытно. Банк видел эти операции полтора года. Ни разу не усомнился в источниках средств. Спокойно зачислял платежи. Клиентка даже покупала ОВГЗ в августе и декабре 2023-го – и это тоже не вызвало вопросов. А потом вдруг в июне 2024-го выяснилось, что операции подозрительные.
Что решили суды
Первая инстанция – Печерский районный суд Киева – в удовлетворении иска отказала. Аргументация: банк действовал в рамках закона, подозрительную деятельность выявил, неприемлемо высокий риск установил. Все по процедуре.
Но Киевский апелляционный суд в апреле 2026 года иск удовлетворил полностью. Почему? Да потому что ПриватБанк, по мнению апелляции, не предоставил надлежащих доказательств обоснованности установления риска. Одних лишь внутренних выводов службы финмониторинга недостаточно. Банк не доказал незаконность источников происхождения денег клиентки. Не доказал, что платежи содержали признаки отмывания доходов. А вот истица как раз предоставила документы, объяснявшие, откуда у нее средства и почему они приходили частями.
Договоры купли-продажи между бывшими супругами – действующие. Никто их не оспаривал. А рассрочка платежа – совершенно рядовая практика.
Неожиданный поворот в Верховном Суде
ПриватБанк подал кассационную жалобу, и 12 августа 2026 года Верховный Суд в составе коллегии судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда вынес решение, которым частично удовлетворил жалобу банка.
Но не спешите с выводами. Суд не сказал, что банк был прав. Он сказал: апелляция преждевременно удовлетворила иск, потому что не выяснила главного.
Коллегия судей обратила внимание на один критический нюанс. Шестого сентября 2024 года клиентка сама подала в банк заявление о закрытии счетов. В нем она просила закрыть все счета, досрочно расторгнуть депозитные договоры и перевести остатки средств по указанным реквизитам. Банк утверждал: счета закрыли именно на основании этого заявления, а не на основании тех уведомлений, которые оспаривались в суде.
А если так – то нарушил ли банк права клиентки своими предыдущими уведомлениями? Отсутствие нарушенного, непризнанного или оспариваемого права – это самостоятельное основание для отказа в иске. Апелляционный суд этот вопрос вообще не исследовал. Вот почему Верховный Суд отменил постановление апелляции и направил дело на новое рассмотрение.
Кстати, Верховный Суд заодно напомнил важную позицию, уже сложившуюся в судебной практике. Право банка отказываться от договорных отношений из-за финмониторинга не безгранично. В каждом конкретном деле суды должны проверять, действительно ли были основания для установления клиенту неприемлемо высокого риска. И банк обязан эти основания подтвердить доказательствами. Не просто сослаться на закон, а показать суду реальные обстоятельства, вызвавшие подозрение.
Эту позицию Верховный Суд сформулировал еще в постановлениях от 29 апреля 2020 года по делу № 910/3245/19 и от 20 января 2022 года по делу № 910/18504/20. И она остается неизменной: Закон Украины «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения» – не «зонтик», под которым банк может делать что угодно без объяснений.
Что это означает для вас
Во-первых, отказ банка от деловых отношений – не приговор. Если вам прислали такое уведомление, у банка должны быть реальные, задокументированные основания. А у вас есть право требовать, чтобы суд их проверил.
Во-вторых, будьте осторожны с тем, что подписываете после получения «письма счастья». Заявление о закрытии счетов, написанное под давлением обстоятельств или по образцу, который вам подсунул сам банк, может стать серьезным препятствием в будущем судебном процессе. Как в этом деле – именно оно заставило Верховный Суд вернуть все на новое рассмотрение.
Дело № 757/37161/24-ц еще не завершено. Апелляционный суд будет пересматривать его заново, и теперь ему придется дать четкий ответ: действительно ли банк нарушил права клиентки или она сама согласилась на закрытие счетов, а теперь пытается оспорить то, что ей больше не вредит.