Отсрочка от призыва во время мобилизации – это не просто юридическая норма, а реальный механизм защиты людей с инвалидностью, нуждающихся в постоянном уходе. Именно так посмотрел на ситуацию Одесский окружной административный суд, когда к нему обратился военнообязанный, которому военкомат отказал в отсрочке по сугубо формальным основаниям.
Давайте разберём эту историю подробнее – она заслуживает внимания каждого, кто ухаживает за родственниками с инвалидностью и сталкивается с подобными трудностями.
Суть конфликта: племянник, тётя и дочь за границей
Истец – молодой человек 2000 года рождения, военнообязанный. Ещё в детстве он остался без родительского попечения: мать умерла, а сведения об отце были внесены в актовую запись по части 1 статьи 135 Семейного кодекса Украины. Опеку над мальчиком оформила его родная тётя – сестра покойной матери.
Проходят годы. В 2025 году тётя получает II группу инвалидности. Врачебно-консультативная комиссия подтверждает: женщина нуждается в постоянном постороннем уходе, самостоятельно передвигаться и обслуживать себя она не может. И именно племянник – уже взрослый мужчина – берёт на себя этот уход. Честно говоря, тут всё логично: тот самый человек, которого тётя когда-то взяла под опеку, теперь возвращает ей заботу.
Факт постоянного ухода официально зафиксировала комиссия Фонтанского сельского совета Одесского района, составив соответствующий акт 28 октября 2025 года. Казалось бы, всё прозрачно: есть человек с инвалидностью, есть тот, кто о нём заботится, есть документальное подтверждение.
Но когда истец через Центр предоставления административных услуг подал в военкомат заявление об отсрочке от призыва, ему отказали.
Что не устроило военкомат
Комиссия Приморского РТЦК приняла решение, оформленное протоколом №16 от 22 апреля 2026 года. Причина отказа звучала так: к заявлению не приложены документы, подтверждающие невозможность дочери тёти осуществлять постоянный уход за матерью.
Иными словами, военкомат увидел, что у человека с инвалидностью есть дочь – член семьи первой степени родства. И этого оказалось достаточно, чтобы отклонить заявление племянника. То, что дочь с 2019 года постоянно проживает в Великом Герцогстве Люксембург и физически не может ухаживать за матерью, – комиссию не заинтересовало.
А между тем истец предоставил и заявление самой дочери, где она письменно подтвердила свою невозможность осуществлять уход из-за проживания за границей, и вид на жительство в Люксембурге, и другие документы. Но военкомат требовал совсем иные бумаги: справку МСЭК, выписку из решения экспертной команды или заключение ВКК – в отношении самой дочери. То есть – медицинские документы на абсолютно здоровую женщину, которая просто живёт в другой стране.
Кроме того, муж тёти также имеет II группу инвалидности бессрочно. А значит, он тоже не может обеспечить постоянный уход. Выходило, что единственным человеком, который реально заботится о женщине с инвалидностью, был племянник. Но военкомат это проигнорировал.
Что говорит закон
Тут важный момент. Пункт 14 части 1 статьи 23 Закона Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» предусматривает: не подлежат призыву члены семьи второй степени родства человека с инвалидностью I или II группы, занятые постоянным уходом за ним – при условии отсутствия членов семьи первой степени родства.
А дальше – ключевое уточнение: если нет членов семьи первой и второй степени родства, норма распространяется на членов семьи третьей степени. Племянник – это как раз третья степень родства по отношению к тёте. Так что закон прямо даёт ему право претендовать на отсрочку от призыва, если родственники более близких степеней отсутствуют или не могут ухаживать.
Но что означает «отсутствие»? Достаточно ли того, что человек просто значится где-то в документах?
Позиция Верховного Суда: смотрим на реальность, а не на бумажки
Одесский окружной административный суд, рассматривая это дело, обратился к практике Верховного Суда – в частности, дел №380/16966/24 и №520/14746/25. И вывод там однозначный: «отсутствие других членов семьи первой или второй степени родства» означает реальное, фактическое отсутствие тех, кто мог бы осуществлять уход.
Если же родственник юридически существует, но по объективным причинам не может заботиться о человеке с инвалидностью – он считается отсутствующим в понимании закона. Проживание в другой стране, на значительном расстоянии – это как раз такая объективная причина. Коллеги-юристы часто называют это принципом «реального отсутствия» – и он всё чаще срабатывает в судебной практике.
Суд также подчеркнул: норма пункта 14 части 1 статьи 23 Закона Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» устанавливает не абстрактное право на отсрочку, а действует в условиях военного положения для защиты людей с инвалидностью, нуждающихся в уходе. Формально отказав истцу, военкомат фактически нарушил и права самой женщины с инвалидностью – ведь она осталась бы без необходимой помощи.
Почему решение военкомата признали противоправным
Суд обратил внимание на несколько важных обстоятельств, которые проигнорировал ответчик.
Во-первых, акт об установлении факта осуществления постоянного ухода от 28 октября 2025 года – официальный документ, составленный комиссией органа местного самоуправления. Он прямо подтверждает, что истец ухаживает за тётей.
Во-вторых, заявление дочери от 20 ноября 2025 года, в котором она признаёт свою невозможность осуществлять уход из-за проживания в Люксембурге. Вид на жительство за границей – вполне убедительное доказательство.
В-третьих, инвалидность II группы мужа тёти, что также делает уход с его стороны невозможным.
И в-четвёртых – суд отметил, что в материалах дела нет никаких доказательств того, что комиссия военкомата вообще обращалась с запросами в государственные органы для проверки информации. То есть ответчик даже не попытался выяснить реальное положение дел – просто отказал, потому что «чего-то не хватило».
В итоге суд признал решение военкомата, оформленное протоколом №16 от 22 апреля 2026 года, противоправным и отменил его. А также обязал ответчика принять решение о предоставлении истцу отсрочки от призыва на военную службу во время мобилизации на основании пункта 14 части 1 статьи 23 Закона Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации».
Что это означает на практике
Это решение – важный сигнал для всех, кто сталкивается с подобной ситуацией. Формальный подход военкомата, когда отказывают лишь потому, что «где-то есть какой-то родственник», не выдерживает судебного контроля. Если этот родственник объективно не может ухаживать за человеком с инвалидностью – из-за болезни, проживания за границей или других уважительных причин – суд встаёт на сторону того, кто реально осуществляет уход.
Кроме того, суд чётко напомнил: право на отсрочку от призыва не является чем-то абстрактным. За ним стоит конкретный человек с инвалидностью, который без посторонней помощи просто не выживет. Поэтому когда военкомат отказывает в отсрочке по формальным основаниям, он рискует не только проиграть суд, но и оставить беззащитного человека без того, кто о нём заботится.
Вместе с тем стоит помнить: каждое дело индивидуально, и многое зависит от полноты поданных документов. В этом случае истец предоставил исчерпывающий пакет – от акта об уходе до вида на жительство дочери за границей. Именно это позволило суду увидеть полную картину и принять справедливое решение.