Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним – вещь, в которой легко запутаться даже профессиональному судье. Августовский вечер в калушском парке имени Ивана Франко обернулся уголовным делом, дошедшим до Верховного Суда и обнажившим типичную ошибку: когда речь идет о подростке-правонарушителе, суды часто смотрят только на опекуна, забывая о родителях, лишенных прав. А Гражданский кодекс Украины такого не прощает.
С чего все началось
Седьмого августа 2024 года около восьми вечера 17-летний парень подошел к компании сверстников в городском парке Калуша. Слово за слово – и он толкнул одного из них обеими руками в грудь. Тот оттолкнул в ответ. Казалось бы, обычная подростковая стычка, каких в парках случается десятки.
Но дальше события развернулись совсем не по-детски. Осужденный начал бить потерпевшего кулаками в голову. Когда тот, защищаясь, упал на землю, нападавший не остановился – нанес еще как минимум пятнадцать ударов кулаками и ногами в голову и туловище. Все это происходило на глазах у посторонних людей, ставших свидетелями откровенно жестокой сцены. Кстати, сам момент конфликта попал на видео – эта запись позже стала одним из ключевых доказательств.
Судебно-медицинская экспертиза от 21 августа 2024 года зафиксировала у потерпевшего закрытую черепно-мозговую травму с сотрясением головного мозга, синяки и ссадины головы. Это квалифицировали как легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья. К счастью, без необратимых последствий. Но сам факт: пятнадцать ударов, часть из которых – когда человек уже лежал на земле.
Первый приговор и апелляция
Калушский горрайонный суд Ивано-Франковской области 18 декабря 2024 года признал юношу виновным в хулиганстве – часть 1 статьи 296 Уголовного кодекса Украины. Квалификация здесь важна: речь идет именно о грубом нарушении общественного порядка из мотивов явного неуважения к обществу, сопровождавшемся особой дерзостью.
Наказание назначили в виде пробационного надзора на 1 год 6 месяцев. Никакого лишения свободы, но серьезные ограничения и обязанность пройти программу «Преодоление агрессивного поведения». Суд учел и несовершеннолетний возраст, и заключение органа пробации, прямо рекомендовавшее надзор вместо изоляции.
Параллельно суд решал гражданский иск. Мать потерпевшего просила 30 000 гривен морального вреда. Суд удовлетворил требования частично – взыскал 20 000 гривен с бабушки осужденного, которая была его официальным опекуном.
Ивано-Франковский апелляционный суд 24 июня 2025 года оставил приговор без изменений. Все выглядело логично: есть опекун – опекун и платит. Именно так рассуждали обе инстанции. Но защитник подал кассационную жалобу, и именно она вскрыла то, чего не заметили предыдущие суды.
Что проверял Верховный Суд
Защитник в кассационной жалобе приводил сразу несколько аргументов. Мол, следователь не имела специальных полномочий расследовать дела в отношении несовершеннолетних, как того требует часть 2 статьи 484 Уголовного процессуального codeса Украины. Стороне защиты не открыли вещественные доказательства при выполнении требований статьи 290 УПК. Суд не исследовал непосредственно в заседании досудебный доклад органа пробации.
Верховный Суд проверил эти доводы и признал их необоснованными. Следователь действительно имела полномочия – приказ заместителя начальника ГУНП в Ивано-Франковской области от 1 января 2024 года прямо вводил ее специализацию на делах с участием детей. Материалы досудебного расследования, включая вещественные доказательства, вручили стороне защиты еще 27 августа 2024 года – об этом свидетельствуют расписки. И что интересно: никаких ходатайств о неоткрытии доказательств ни в суде первой инстанции, ни в апелляции защитник не заявлял. А на досудебный доклад пробации суд прямо сослался в приговоре, так что говорить о его неучете нет оснований.
Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда последовательно отклонила все эти аргументы. Кроме одного – того, что касался денег.
Где спряталась ошибка
Ошибка была в гражданском иске. И она оказалась настолько существенной, что Верховный Суд отменил решения обеих предыдущих инстанций именно в этой части.
Когда несовершеннолетний причиняет вред, работает не одна норма, а целый механизм из нескольких статей Гражданского кодекса Украины. И суды применили его лишь частично – в этом и заключается главная проблема с ответственностью за вред, причиненный несовершеннолетним в подобных делах.
Статья 1179 ГК устанавливает общее правило: подросток от 14 до 18 лет отвечает за причиненный вред самостоятельно, на общих основаниях. Родители или попечитель привлекаются лишь тогда, когда у самого несовершеннолетнего не хватает имущества для возмещения. И эта обязанность прекращается с достижением совершеннолетия.
Но есть еще статья 1183 Гражданского кодекса Украины. Ее оба суда просто не заметили. Она говорит: родители, лишенные родительских прав, обязаны возместить вред, причиненный ребенком, в течение трех лет после лишения прав. Освободиться от этой обязанности можно, лишь доказав, что вред не является следствием невыполнения родительских обязанностей.
А теперь посмотрите на хронологию конкретного дела. Мать осужденного лишили родительских прав в декабре 2023 года – решением Калушского горрайонного суда по делу № 345/5924/23. Сведения об отце вообще были записаны со слов матери, по части 1 статьи 135 Семейного кодекса Украины. Опека над парнем была оформлена лишь в феврале 2024 года – попечителем назначили бабушку.
Преступление произошло в августе 2024-го. На момент рассмотрения дела трехлетний срок ответственности матери даже близко не истек. И ни слова о том, доказывала ли она отсутствие связи между лишением прав и агрессивным поведением сына, в материалах дела нет.
Кроме того, на день вынесения определения апелляционным судом осужденному было 17 лет и 8 месяцев. То есть он почти достиг совершеннолетия, после которого, согласно статье 1179 ГК, будет нести самостоятельную имущественную ответственность. Это еще один нюанс, оставшийся без внимания.
Когда мы говорим об ответственности за вред, причиненный несовершеннолетним, ограничиваться фигурой опекуна недостаточно, если родители хоть и лишены прав, но все еще находятся в пределах трехлетнего срока по статье 1183 ГК. Именно этот вывод и стал ключевым в решении Верховного Суда.
Что решил Верховный Суд
26 мая 2026 года Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда постановил: кассационную жалобу защитника удовлетворить частично. Приговор и определение апелляционного суда в части уголовного наказания остались без изменений. Пробационный надзор сроком на полтора года – окончательное решение, не подлежащее пересмотру.
А вот все, что касалось гражданского иска, отменили. Дело в этой части направили на новое рассмотрение – но уже в порядке гражданского судопроизводства. Это означает, что вопрос о том, кто именно, в каком объеме и на каких основаниях должен возместить моральный вред потерпевшему, будет рассматриваться заново, с обязательным применением всех норм, на которые указала кассация.
Постановление является окончательным и обжалованию не подлежит.
История, начавшаяся с обычной драки в калушском парке, напомнила простое, но важное правило: ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не сводится к формуле «опекун заплатит». Механизм, заложенный в Гражданском кодексе Украины, учитывает и возраст виновника, и правовой статус его родителей, и четкие временные границы. Пропустишь хоть одну деталь – и решение не выдержит проверки.