Представьте: вы выиграли тендер, выполнили работы, получили оплату. А через пять лет прокуратура требует признать договор недействительным и взыскать с вас все полученные средства в доход государства. Причём не из-за некачественного ремонта или завышенных цен, а потому, что во время торгов вы договорились с другим участником не конкурировать. Именно такая ситуация стала предметом рассмотрения Верховного Суда по делу № 902/869/25, которое окончательно расставило точки над «i» в многолетней судебной войне вокруг статьи 228 Гражданского кодекса Украины.
Давайте разберёмся, что произошло и почему это решение важно для всех, кто работает с публичными закупками.
В чём суть конфликта
История началась ещё в 2019 году, когда Ладыжинский городской совет объявил тендер на капитальный ремонт дороги к городскому кладбищу. Ожидаемая стоимость – 11 705 000 грн. На торги зашли двое: ФОП Погосян Анна и ФОП Коломиец Татьяна Ивановна. Победила первая, предложив 11 417 761 грн. Договор заключили, работы выполнили, деньги – 11 417 752,63 грн – заплатили.
А дальше – самое интересное. В октябре 2024 года Антимонопольный комитет Украины решением № 66-р тк признал: участники тендера согласовали своё поведение, то есть исказили конкуренцию. Это нарушение пункта 1 статьи 50 и пункта 4 части второй статьи 6 Закона Украины «О защите экономической конкуренции». На обоих предпринимателей наложили штрафы.
Прокуратура, увидев решение АМК, обратилась в суд. Логика была такой: если тендер провели с нарушением, то и договор, заключённый по его результатам, противоречит интересам государства. А значит, его нужно признать недействительным на основании части третьей статьи 228 ГК Украины и применить конфискационную санкцию – взыскать с подрядчика все полученные средства, а затем передать их в доход государства.
Что говорит статья 228 ГК Украины и почему она стала камнем преткновения
Коротко напомню суть этой нормы. Часть третья статьи 228 Гражданского кодекса Украины предусматривает особое, довольно жёсткое последствие недействительности сделки. Если договор заключён с целью, заведомо противоречащей интересам государства и общества, и хотя бы одна сторона действовала с умыслом, суд может взыскать всё полученное ею по такому договору в доход государства.
По сути, это конфискация без приговора суда по уголовному делу.
И вот тут возникла серьёзная правовая коллизия. Можно ли применять эту санкцию к предпринимателю, которого АМК оштрафовал за антиконкурентный сговор, но который реально выполнил работы, не завысил цену и не нанёс бюджету прямых убытков?
Как расходились суды
Хозяйственный суд Винницкой области в октябре 2026 года иск прокурора удовлетворил полностью. Логика была прямолинейной: антиконкурентные действия исказили торги – договор противоречит интересам государства – применяем часть третью статьи 228 ГК Украины.
Апелляция, однако, это решение отменила и в иске отказала. Северо-западный апелляционный хозяйственный суд отметил: прокурор не доказал, что договор по своей сути направлен против интересов государства. Работы выполнены. Цена соответствовала ожидаемой стоимости заказчика. Обвинительного приговора нет. А само по себе решение АМК – недостаточное основание для применения такой исключительной санкции, как конфискация.
Что решил Верховный Суд по делу № 902/869/25
2 июля 2026 года Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда поставил точку в этом деле: кассационную жалобу прокурора оставили без удовлетворения, постановление апелляции – без изменений.
Но главная ценность этого решения даже не в результате, а в правовой позиции, которую Суд подтвердил и развил.
Верховный Суд опирался на выводы объединённой палаты Кассационного хозяйственного суда в постановлении от 19 декабря 2025 года по делу № 922/3456/23. И эти выводы стоит процитировать почти дословно, потому что они меняют правила игры:
Антиконкурентное поведение участника закупки не всегда имеет целью нанести вред государству или подорвать его интересы, и само по себе не превращает договор в такой, который противоречит интересам государства и общества в понимании части третьей статьи 228 ГК Украины.
Иными словами, сговор на тендере – это, безусловно, нарушение. За него есть отдельная ответственность. Штраф АМК, например. Но это не означает, что каждый такой договор автоматически становится «антигосударственным» и влечёт за собой конфискацию всего полученного.
Практика ЕСПЧ как ориентир
Тут важный момент, который Верховный Суд специально подчеркнул. Часть третья статьи 228 ГК Украины – это, по сути, конфискация без приговора суда. Такая мера должна соответствовать принципу пропорциональности, сформулированному Европейским судом по правам человека в делах о защите права собственности.
Суд сослался на дело «Kurban v. Turkey», где ЕСПЧ признал непропорциональной конфискацию задатка у участника государственной закупки. Логика такая: даже если цель вмешательства легитимна (защита публичных финансов, честная конкуренция), государство должно выбирать наименее обременительную меру. Штраф АМК – менее обременительная. Конфискация всей суммы договора – явно нет.
Кроме того, Верховный Суд обратил внимание на парадокс, заложенный в самой конструкции статьи 228 Гражданского кодекса Украины. Часть первая этой же статьи говорит, что сделка, нарушающая публичный порядок, является ничтожной – и последствием выступает обычная двусторонняя реституция. А часть третья – об оспариваемой сделке, которая даже не является очевидно недействительной – предусматривает значительно более жёсткую санкцию. Это логическая несогласованность, которую неоднократно критиковали правоведы.
Когда же часть третья статьи 228 ГК Украины всё-таки может быть применена
Суд сформулировал довольно чёткие критерии. Эта санкция возможна лишь в исключительных случаях. Например, когда есть обвинительный приговор суда за уголовное преступление, вступивший в законную силу. Или когда государству и обществу причинены значительные убытки, а виновное лицо беспочвенно обогатилось на сумму, сопоставимую с той, что взыскивается в пользу государства.
Простое нарушение законодательства о защите конкуренции – без доказанного вреда, без приговора, без явного умысла на подрыв интересов государства – под эту норму не подпадает.
Антиконкурентный сговор, зафиксированный решением АМК, безусловно заслуживает наказания. Но наказание должно быть соразмерным. Штраф, предусмотренный Законом Украины «О защите экономической конкуренции», – вполне адекватная мера. А вот изъятие всех денег, полученных за реально выполненные и принятые заказчиком работы, – это уже перебор, который нарушает баланс между публичными и частными интересами.
Что это означает на практике
Для бизнеса данное решение – долгожданный сигнал правовой определённости. Оно не означает, что сговоры на тендерах останутся безнаказанными. АМК как накладывал, так и будет накладывать штрафы. Но теперь понятно: между штрафом за антиконкурентное поведение и полной конфискацией полученного по договору – огромная дистанция.
Для прокуратуры и органов контроля это сигнал о том, что автоматическое применение части третьей статьи 228 ГК Украины к любому договору, заключённому по результатам тендера с нарушением, больше не работает. Нужны доказательства реального вреда, умысла и причинно-следственной связи.
Коллегия судей Верховного Суда в составе Власова Ю.Л., Булгаковой И.В. и Малашенковой Т.М. фактически подтвердила: пока законодатель не определится с судьбой этой противоречивой нормы, суды будут руководствоваться принципом пропорциональности и практикой ЕСПЧ. А это означает, что конфискация остаётся крайней мерой, а не стандартным инструментом. И это, честно говоря, тот случай, когда здравый смысл наконец-то победил юридический формализм.