Недействительность договора о закупке – правовой инструмент, к которому прокуроры прибегают всё чаще, когда обнаруживают нарушения во время тендеров. Но всегда ли он срабатывает? Постановление Верховного Суда от 5 августа 2026 года по делу №913/321/23 расставляет точки над «i» – и ответ, честно говоря, не в пользу прокуратуры.
Давайте разберёмся, что именно произошло и почему это дело важно для всех, кто работает с публичными закупками.
С чего всё началось
В октябре 2022 года КНП «Северодонецкая городская многопрофильная больница» объявила тендер на закупку медицинских материалов – шприцев, перчаток, халатов, марли и прочего. Ожидаемая стоимость составляла 502 000 грн. На торги заявился лишь один участник – ФЛП Бучко Алла Викторовна.
Уполномоченное лицо заказчика рассмотрело предложение, признало его победителем, и 10 ноября 2022 года стороны заключили договор на сумму 501 340 грн. Поставку выполнили полностью – товар получили, деньги уплатили. Казалось бы, рядовая история.
Но был один нюанс. В августе 2020 года Административная коллегия Восточного межобластного территориального отделения Антимонопольного комитета признала, что ФЛП Бучко А.В. совершила антиконкурентные согласованные действия во время участия в другом тендере – ещё в 2019 году. Ей назначили штраф 68 000 грн. А согласно пункту 4 части первой статьи 17 Закона Украины «О публичных закупках», если субъект хозяйствования в течение последних трёх лет привлекался к ответственности за искажение результатов тендеров – заказчик обязан отклонить его предложение.
ФЛП Бучко А.В. эту информацию в своей тендерной заявке не указала. А заказчик её не проверил.
Почему прокуратура пошла в суд
Северодонецкая окружная прокуратура, обнаружив это нарушение, обратилась в Хозяйственный суд Луганской области с иском. Требования были серьёзные: признать недействительными решение тендерного комитета и сам договор, а также применить последствия недействительности – взыскать с ФЛП Бучко 501 340 грн в пользу больницы, после чего эти же средства с больницы взыскать в доход государства.
Правовым основанием прокурор избрал часть третью статьи 228 Гражданского кодекса Украины. Эта норма гласит: если сделка совершена с целью, заведомо противоречащей интересам государства и общества, то при наличии умысла у обеих сторон всё полученное ими взыскивается в доход государства. По сути – конфискационная санкция гражданско-правового характера.
Логика прокуратуры была такой: участник тендера скрыл информацию об антиконкурентных нарушениях, создал себе незаконное преимущество, а заказчик этого не заметил. Недействительность договора о закупке должна быть безусловной – ведь нарушена императивная норма Закона Украины «О публичных закупках».
Что сказали суды
Дело рассматривалось неоднократно. После первого круга судебного разбирательства Верховный Суд в октябре 2024 года отменил решения нижестоящих инстанций в части признания договора недействительным и применения последствий – и направил дело на новое рассмотрение. Главный упрёк: суды не выяснили, был ли умысел у заказчика на заключение договора с целью, противоречащей интересам государства.
По результатам нового рассмотрения Хозяйственный суд Луганской области 31.03.2026, а затем и Восточный апелляционный хозяйственный суд 16.06.2026 в удовлетворении иска отказали. Их позиция сводилась к нескольким ключевым тезисам.
Во-первых, антиконкурентное поведение участника закупки само по себе не превращает сделку в такую, что противоречит интересам государства в понимании части третьей статьи 228 Гражданского кодекса Украины. Во-вторых, умысел обеих сторон на нарушение именно интересов государства и общества – отсутствует. В-третьих, договор полностью выполнен, товар поставлен надлежащего качества, никаких убытков государство не понесло. Других желающих участвовать в тендере не было.
Прецедент, который всё решил
Тут важный момент. Объединённая палата Кассационного хозяйственного суда в составе Верховного Суда ещё 19.12.2025 по делу №922/3456/23 сформулировала правовой вывод, ставший решающим. Суть его такова: часть третья статьи 228 ГК Украины не может применяться в случае нарушения субъектом хозяйствования законодательства о защите экономической конкуренции.
Почему? Потому что эта норма носит конфискационный характер, не свойственный гражданскому праву. Она предусматривает лишение лица всего полученного по сделке – без возможности уменьшить сумму, без оценки пропорциональности такого вмешательства. А это уже граничит с нарушением права собственности, гарантированного Конвенцией о защите прав человека.
Верховный Суд сослался на решение ЕСПЧ по делу «Kurban v. Turkey», где суд признал непропорциональной конфискацию без приговора в случае признания договора недействительным – даже тогда, когда он заключён с нарушением тендерной процедуры. Если можно применить менее обременительную меру – двустороннюю реституцию, взыскание убытков, штраф – то именно её и нужно избирать.
Пределы применения статьи 228 ГК Украины
Из этого вывода вытекает чёткое правило. Часть третья статьи 228 Гражданского кодекса Украины – это исключительный инструмент. Он может применяться лишь в двух случаях: либо когда есть обвинительный приговор суда за уголовное преступление, либо когда государству и обществу причинены значительные убытки, а виновное лицо беспочвенно обогатилось на сопоставимую сумму.
Нарушение же правил конкуренции во время тендера – даже умышленное – не влечёт за собой недействительности договора о закупке по части третьей статьи 228 ГК Украины. Оно может быть основанием для других санкций – штрафа, возмещения убытков, но не для конфискации всего полученного.
Именно поэтому Верховный Суд по делу №913/321/23 закрыл кассационное производство в части ссылки прокурора на отсутствие правового вывода – такой вывод уже существовал. А в остальном – оставил решения нижестоящих судов без изменений. Договор остался действующим, средства возвращать не придётся.
Коллегия судей отдельно подчеркнула: даже умышленное сокрытие основания для отклонения тендерного предложения подтверждает намерение участника обойти закон, но это характеризует его поведение во время закупки, а не цель самой сделки. А для применения статьи 228 ГК Украины нужен именно противоправный характер договора как такового.
Это дело хорошо иллюстрирует, как работает баланс между публичными интересами и защитой права собственности. И хотя соблазн наказать недобросовестного участника «по полной» всегда присутствует, суд каждый раз напоминает: наказание должно быть соразмерным нарушению.