Может ли преимущественное право акционеров, прописанное в уставе компании, остановить большую приватизацию? Именно этот вопрос стал камнем преткновения в деле №910/9145/25, которое Верховный Суд рассмотрел 17 июня 2026 года.
История, честно говоря, напоминает шахматную партию, где игроки шесть лет обдумывали ходы, а потом один из них резко перевернул доску. Давайте разберёмся, что произошло и почему это решение важно для всех, кто имеет дело с корпоративными правами во время приватизации.
Кто с кем спорил и из-за чего
Представьте акционерное общество, где государству принадлежит почти 71% акций, а частной компании – чуть больше 29%. Это ПрАО «Индар» – производитель инсулинов, созданный ещё в 1997 году на базе объединения имущества разных форм собственности. Частный акционер – компания «LURAQ INVESTMENTS LIMITED». Государственный пакет акций ещё в 2018 году попал в перечень объектов большой приватизации, утверждённый Кабинетом Министров.
С этого момента, собственно, и началась юридическая драма, растянувшаяся на восемь лет.
Сначала Фонд государственного имущества Украины в июне 2018 года приказом №774 решил продать государственный пакет акций «Индара» на аукционе с условиями. Логично? На первый взгляд – да. Но дальше события пошли совсем не по плану.
В ноябре 2018 года акционеры «Индара» собрались на внеочередное собрание и утвердили устав в новой редакции. И вот тут появилась норма, которая впоследствии вызвала весь этот спор. Пункт 8.10 устава закрепил преимущественное право акционеров на приобретение акций, продаваемых другими акционерами. Механизм простой: если кто-то решил продать свои акции третьему лицу, сначала он обязан письменно уведомить других акционеров о цене и условиях. В течение двух месяцев они могут реализовать своё преимущественное право. Не воспользовались – тогда акции уходят на сторону.
Ключевой нюанс: эти изменения в устав внесли уже после того, как «Индар» официально стал объектом большой приватизации. То есть сначала государство решило продать свой пакет, а уже потом в уставе появилось положение, которое могло эту продажу существенно усложнить.
Как ФГИУ менял свою позицию – трижды за семь лет
Когда устав изменили, Фонд госимущества не оставил это без внимания. В сентябре 2019 года он издаёт приказ №937, которым фактически признаёт преимущественное право акционеров и меняет способ приватизации: теперь государственный пакет акций должен продаваться не на аукционе, а путём выкупа. Иными словами, компания «LURAQ INVESTMENTS LIMITED» получила реальный шанс выкупить государственную долю без какой-либо конкуренции – по цене, которую должен был утвердить Кабмин.
Но проходит год, второй, третий – а процедура выкупа даже не начинается. Компания неоднократно обращалась и в ФГИУ, и к премьер-министру с просьбами выполнить собственный же приказ. В ответ – тишина. В переписке всплыло, что Министерство здравоохранения долго не передавало государственный пакет акций в управление ФГИУ, ссылаясь на то, что акции находились в уставном капитале ПАО «Укрмедпром». Но можно ли считать это уважительной причиной для шестилетнего промедления? Вопрос риторический.
И вдруг в июне 2025 года ФГИУ издаёт новый приказ №942, которым в третий раз меняет правила игры. Он возвращается к начальному варианту – продажа на аукционе с условиями. Никаких новых обстоятельств, никаких объяснений – просто «мы передумали».
И тут важный момент: с 2019 по 2025 год ни Закон «О приватизации государственного и коммунального имущества», ни устав общества не менялись в части, касающейся этого спора. Компания вполне рассчитывала на реализацию своего преимущественного права. А теперь ей говорят: извините, аукцион.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
«LURAQ INVESTMENTS LIMITED» пошла в суд. И выиграла. Дважды.
Хозяйственный суд Киева в сентябре 2025 года, а за ним и Северный апелляционный хозяйственный суд в январе 2026 года признали приказ ФГИУ №942 незаконным и отменили его. Логика судов была такой: ФГИУ сам в 2019 году признал наличие преимущественного права акционеров, выбрал путь выкупа, а потом без каких-либо уважительных причин передумал. Это нарушает принцип правовой определённости – один из фундаментальных принципов, на которых держится доверие к государству.
Апелляционный суд добавил важную деталь: статья 8 Закона «Об акционерных обществах» действительно говорит, что акционеры могут отчуждать акции без согласия других акционеров. Но это не то же самое, что запрет на преимущественное право. Не нужно спрашивать разрешения – однако можно дать другим акционерам шанс купить первыми. Это разные правовые конструкции. И суды предыдущих инстанций решили, что они вполне совместимы.
Что сказал Верховный Суд
ФГИУ подал кассационную жалобу и – на этот раз успешно. Верховный Суд 17 июня 2026 года отменил решения нижестоящих судов и отказал компании в иске. Почему?
Ключевых аргументов у Суда было два, и оба стоит запомнить.
Первый: устав общества не может быть выше специального закона. В этом случае специальным законом является Закон «О приватизации государственного и коммунального имущества». Именно он определяет, как должна происходить приватизация. Часть 6 статьи 19 этого Закона чётко и однозначно устанавливает: объекты большой приватизации продаются исключительно на аукционах с условиями. Никаких исключений. Никаких альтернатив. И эта норма не менялась с 2018 года. Коллегия судей подчеркнула: никто не может действовать вопреки императивным требованиям закона.
Второй аргумент – и он, пожалуй, самый болезненный для компании. Преимущественное право акционеров и право на выкуп – это не одно и то же. Преимущественное право даёт возможность первым приобрести акции на тех же условиях, на которых их предлагают третьим лицам. А выкуп – это когда конкретный покупатель получает активы без конкуренции, по заранее определённой цене. Нижестоящие суды, по мнению Верховного Суда, эти понятия ошибочно отождествили.
Верховный Суд также сослался на собственное постановление от 6 сентября 2022 года по делу №910/21101/20. Там была очень похожая ситуация: участник ООО «Запорожский титано-магниевый комбинат» с долей 49% пытался реализовать преимущественное право в обход аукциона. И тоже проиграл. Суд тогда чётко сказал: к объектам большой приватизации статья 16 Закона (о выкупе) не применяется – работает исключительно статья 19.
А что же с легитимными ожиданиями?
Компания настаивала: она шесть лет ждала, пока ФГИУ выполнит собственный приказ. У неё сформировались легитимные ожидания. И это действительно сильный аргумент – обычно суды очень серьёзно относятся к принципу правовой определённости.
Но Верховный Суд напомнил простую истину: ожидания должны основываться на законе. Если Закон «О приватизации государственного и коммунального имущества» с 2018 года чётко предусматривал, что объекты большой приватизации продаются на аукционе, то приказ ФГИУ 2019 года о выкупе был ошибочным с самого начала. Ошибочный акт не может создать законное право, даже если о нём шесть лет никто не вспоминал.
Кроме того, Суд обратил внимание на хронологию: изменения в устав с преимущественным правом внесли после того, как «Индар» уже попал в перечень объектов большой приватизации. То есть сначала государство решило продать акции, а уже потом появилась норма, которая якобы предоставляла частному акционеру право выкупа. Это вызывает как минимум вопросы относительно добросовестности таких действий.
Практическое значение этого дела
Дело №910/9145/25 устанавливает жёсткое, но понятное правило: когда речь идёт о большой приватизации, нормы Закона «О приватизации государственного и коммунального имущества» имеют приоритет над любыми положениями уставов и даже над Законом «Об акционерных обществах». Это прямо вытекает из статьи 1 обоих законов – они сами признают, что для обществ в процессе приватизации действуют специальные правила.
И ещё один практический вывод: преимущественное право акционеров в уставе – это работающий механизм, но только для обычных корпоративных отношений. Когда один акционер продаёт свои акции другому – пожалуйста, устав действует. Но когда начинается приватизация – включаются совсем другие правила.
Кроме того, Суд подчеркнул: аукцион – это не наказание для миноритарного акционера. Компанию «LURAQ INVESTMENTS LIMITED» никто не лишает права участвовать в торгах. Напротив – если она предложит наивысшую цену, то получит государственный пакет акций на вполне законных и конкурентных основаниях. Это вопрос не дискриминации, а обеспечения равных условий для всех потенциальных покупателей.
Отдельно стоит задуматься над позицией Суда относительно интересов государства. Продажа на аукционе позволяет получить наилучшую рыночную цену – ведь соревнуются несколько участников. Выкуп одним заранее известным покупателем фактически лишает государство возможности услышать другие предложения. А когда речь идёт о 70% акций стратегического фармацевтического предприятия, разница в цене может измеряться сотнями миллионов гривен. Это уже вопрос не только юридический, но и сугубо экономический, и Верховный Суд об этом прямо сказал.
Так что если вы – миноритарный акционер общества, где контрольный пакет принадлежит государству, и ваш устав обещает вам преимущественное право на выкуп – имейте в виду: когда дело дойдёт до большой приватизации, специальный закон скажет последнее слово. И никакие уставные гарантии этого не изменят.