Получить принудительное исполнение решения иностранного суда в Украине – задача, которая лишь на первый взгляд кажется сугубо технической. На деле здесь кроется масса нюансов, и один из самых важных – правильное понимание того, какую именно часть решения нужно исполнять принудительно, а какую достаточно просто признать. Именно это разграничение стало ключевым в деле № 495/8640/21, которое недавно рассмотрел Верховный Суд.
Давайте разберёмся в деталях.
О чём, собственно, спор
Гражданин Италии обратился в украинский суд с ходатайством: он просил разрешить принудительное исполнение решения иностранного суда – Апелляционного суда города Рима. Тем решением итальянский суд лишил мать родительских прав в отношении малолетнего сына, передал ребёнка под опеку отцу (который живёт в Риме), а также взыскал с матери судебные расходы – 8 000 евро плюс НДС, расходы на правовую помощь и 15% общих издержек.
Ситуация непростая: ребёнок уже более 8 лет живёт в Украине, фактически – с матерью. Отец же утверждает, что сын был незаконно вывезен из Италии, и все попытки вернуть его на родину наталкиваются на препятствия. К слову, итальянское решение прошло все инстанции – Верховный кассационный суд Италии оставил его без изменений ещё в октябре 2021 года.
Суд первой инстанции – Белгород-Днестровский горрайонный суд Одесской области – ходатайство удовлетворил полностью. Логика была простой: решение иностранного суда окончательное, добровольно его никто не исполняет, а оснований для отказа, предусмотренных статьёй 468 Цивильного процессуального кодекса Украины, нет.
Но апелляционный суд с таким подходом не согласился.
Ошибка апелляции: не та конвенция
Одесский апелляционный суд отменил определение первой инстанции и отказал в удовлетворении ходатайства полностью. Аргументация была такой: ребёнок давно живёт в Украине, прижился в новой среде, и его возвращение в Италию может причинить психологический вред. Апелляция сослалась на пункт «b» статьи 13 Гаагской конвенции 1980 года – той самой, что регулирует гражданско-правовые аспекты международного похищения детей.
И вот тут Верховный Суд указал на принципиальную ошибку.
Коллегия судей объяснила: когда иностранный суд уже вынес окончательное решение по существу относительно родительских прав, процедура его легитимизации в Украине должна происходить через призму совсем другого международного документа – Гаагской конвенции о родительской ответственности и защите детей 1996 года, а не конвенции 1980 года. Вопрос же о возвращении ребёнка по конвенции 1980 года – это отдельное дело (№ 495/10157/16-ц), которое, кстати, до сих пор рассматривается в суде первой инстанции.
Иными словами, апелляционный суд применил не тот правовой инструмент.
Ключевое разграничение: исполнение vs признание
Но главное, что сделал Верховный Суд в этом деле, – чётко разграничил две процедуры, предусмотренные разделом ІХ Цивильного процессуального кодекса Украины.
Первая процедура (глава 1) – это предоставление разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда. Суд разрешает принудительное исполнение и выдаёт исполнительный лист. Это работает для решений имущественного характера: взыскание долга, алиментов, возмещение ущерба.
Вторая процедура (глава 2) – это признание решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению. Здесь суд лишь признаёт решение как факт или юридическое состояние, уже состоявшееся за границей, без обращения к принудительному исполнению. Это касается, например, расторжения брака, установления отцовства, определения опеки.
И вот что важно: решение итальянского суда было смешанным. Оно содержало как имущественную часть (взыскание судебных расходов – 8 000 евро), так и неимущественную (лишение родительских прав, определение опеки, обеспечение контактов ребёнка с матерью).
Верховный Суд пришёл к выводу: неимущественная часть – о родительских правах, опеке, контактах с ребёнком – не подлежит принудительному исполнению. Это решение должно быть признано как юридический факт в порядке главы 2 раздела ІХ ЦПК Украины. Но заявитель просил именно о принудительном исполнении, а не о признании.
Тут важный момент: коллегия судей сослалась на собственную предыдущую практику. В постановлении от 25 марта 2024 года по делу № 183/1464/22 Объединённая палата Кассационного гражданского суда уже отмечала, что судебное решение об определении места жительства ребёнка по своей сути является решением о признании, а не о присуждении. Похожий подход применён и в постановлении от 04 февраля 2026 года по делу № 359/10463/24: даже когда решение иностранного суда отменяет совместное родительское право и предоставляет одному из родителей единоличные права, оно может не подлежать принудительному исполнению.
Честно говоря, этот нюанс часто упускают из виду даже опытные юристы. А зря – цена ошибки здесь измеряется годами бесплодных судебных процессов.
А что же с деньгами?
Совсем другая история – с имущественной частью решения. Тут Верховный Суд был категоричен: никаких оснований для отказа в предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда в части взыскания судебных расходов нет. Решение вступило в законную силу, срок предъявления к исполнению не пропущен, а предусмотренных статьёй 468 ЦПК Украины препятствий не установлено.
Апелляционный суд, к слову, вообще не объяснил, почему он отказал в этой части. Никаких правовых оснований для этого не нашёл и Верховный Суд.
И ещё один любопытный нюанс: суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство, определил гривневый эквивалент взысканной суммы – 367 678,40 грн по курсу НБУ. Верховный Суд указал, что это неправильно. Определение гривневого эквивалента фактически меняет резолютивную часть решения иностранного суда, чего национальный суд делать не может. Взыскание должно происходить в евро – в той валюте, которую определил итальянский суд.
Что в результате
Верховный Суд частично удовлетворил кассационную жалобу отца. Постановление апелляционного суда изменили в части мотивировки: отказ в принудительном исполнении неимущественной части решения остался, но с правильным обоснованием – не из-за риска психологического вреда ребёнку, а потому что эта часть решения вообще не подлежит принудительному исполнению. Она требует признания.
Одновременно постановление апелляции отменили в части отказа относительно взыскания судебных расходов. Определение первой инстанции здесь оставили в силе, убрав оттуда упоминание о гривневом эквиваленте.
Из этого дела можно извлечь простой, но чрезвычайно важный урок для всех, кто сталкивается с исполнением иностранных судебных решений в Украине. Прежде чем подавать ходатайство в суд, стоит внимательно проанализировать содержание решения: какая его часть требует принудительного исполнения, а какая – лишь признания. Ошибка в выборе процедуры – это не просто формальность. Она может стоить вам нескольких лет судебных процессов, которые так никогда и не приведут к желаемому результату.