Когда речь заходит о признании физического лица недееспособным, люди часто оказываются в безвыходном положении. Представьте: ваш близкий человек после нескольких инсультов потерял память, не узнаёт родных, не может себя обслуживать. Вы идёте в суд, чтобы получить опекунство и наконец помочь. А суд… возвращает заявление, потому что вы не приложили медицинских справок, которые физически не можете достать. Именно такая ситуация стала предметом рассмотрения Верховного Суда по делу № 569/4466/23. И решение, принятое кассационной инстанцией, серьёзно меняет правила игры.
Что произошло: сын, мать и четыре инсульта
В марте 2023 года мужчина обратился в Ровенский городской суд с заявлением о признании физического лица недееспособным. Речь шла о его матери – женщине, которая в 2022 году перенесла четыре инсульта и микроинфаркт. Последствия оказались катастрофическими: она полностью утратила память и логику мышления, почти не разговаривала, не осознавала происходящего вокруг.
Сын просил суд назначить судебно-психиатрическую экспертизу, признать мать недееспособной и назначить его опекуном. Казалось бы, всё логично. Но суд первой инстанции пошёл другим путём.
Сначала заявление оставили без движения. От заявителя потребовали предоставить доказательства хронического, стойкого психического расстройства: выписки из истории болезни, справки о пребывании на учёте в психиатрических учреждениях и тому подобное. Мужчина объяснил, что единственным реальным доказательством в его ситуации может быть только заключение эксперта – и он как раз просил эту экспертизу назначить. Документов нет, потому что мать после инсультов отказывается идти к врачам, семейный врач выехал за границу, а другие медики попросту не владеют нужной информацией.
Суд эти объяснения не убедили. В апреле 2023 года заявление признали неподанным и вернули. Апелляционный суд это решение поддержал.
Почему суды ошиблись: логика Верховного Суда
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда посмотрела на ситуацию иначе. И вот тут начинается самое интересное.
Дело в том, что дела о признании физического лица недееспособным рассматриваются в порядке отдельного производства. А это – совершенно иной процессуальный режим. В обычном исковом производстве действует принцип состязательности: каждая сторона сама собирает доказательства и подаёт их вместе с иском. Не подал – сам виноват.
Но в отдельном производстве, как подчеркнул Верховный Суд, положения о состязательности (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Украины) и пределах судебного разбирательства (статья 13 ГПК Украины) не применяются. Вместо этого часть вторая статьи 297 ГПК Украины прямо разрешает суду по собственной инициативе истребовать необходимые доказательства. Суд здесь не пассивный арбитр, а активный участник процесса, обязанный способствовать выяснению обстоятельств дела.
И ключевой момент: часть третья статьи 297 Гражданского процессуального кодекса Украины, которая описывает требования к заявлению о признании лица недееспособным, не содержит требования подавать доказательства вместе с заявлением. Достаточно изложить обстоятельства, свидетельствующие о хроническом, стойком психическом расстройстве. Доказательства можно будет собрать позже – и суд обязан в этом помочь.
Поэтому ссылка судов на часть вторую статьи 83 ГПК Украины (дескать, истец обязан подать доказательства вместе с исковым заявлением) была признана ошибочной. Верховный Суд чётко сказал: эта норма не должна применяться к случаям подачи заявления о признании физического лица недееспособным.
Что это означает для обычного человека
Давайте переведём эту юридическую логику на язык жизненных ситуаций. Когда ваша мать после инсульта лежит дома и не способна даже назвать своё имя, вы не можете просто взять её за руку и повести к психиатру за справкой. Она, возможно, не понимает, куда и зачем её ведут. А психиатр, в свою очередь, не всегда готов прийти домой – особенно когда формально пациентка не состоит у него на учёте.
Именно об этом тупике говорил заявитель по делу № 569/4466/23. И Верховный Суд его услышал. Суд признал, что требовать от человека доказательств, которые он объективно не может получить, а затем возвращать заявление из-за отсутствия этих доказательств – это и есть тот самый чрезмерный формализм, которого не должно быть в правосудии.
Кстати, суд кассационной инстанции также сослался на практику Европейского суда по правам человека (в частности, упомянув дело DIYA 97 v. UKRAINE) и на собственные предыдущие правовые позиции относительно разумности как фундаментальной основы частного права.
Практический ориентир: что делать, если вы оказались в похожей ситуации
Во-первых, не бойтесь подавать заявление о признании физического лица недееспособным даже без полного пакета медицинских документов. Закон не требует от вас невозможного.
Во-вторых, максимально подробно опишите в заявлении все обстоятельства: что именно произошло с человеком, как болезнь повлияла на его поведение, почему вы не можете получить медицинские справки. Это создаст для суда ту самую «достаточную обоснованность», которая позволит назначить судебно-психиатрическую экспертизу.
В-третьих, сразу заявляйте ходатайство о назначении экспертизы. Как справедливо заметил заявитель в этом деле, именно заключение эксперта и станет главным доказательством хронического психического расстройства. Это абсолютно легитимный процессуальный ход.
И наконец: если суд первой инстанции всё же вернёт ваше заявление из-за отсутствия доказательств – ссылайтесь на позицию Верховного Суда, изложенную в постановлении от 30 ноября 2023 года по делу № 569/4466/23. Это постановление является окончательным и создало чёткий ориентир для всех судов нижестоящих инстанций: в делах отдельного производства формальные требования к доказательствам не должны блокировать доступ к правосудию. Особенно когда речь идёт о защите человека, который уже не может защитить себя сам.
Коллегия судей под председательством В. И. Крата отменила определение Ровенского городского суда и постановление Ровенского апелляционного суда, а дело направила в суд первой инстанции для решения вопроса об открытии производства. То есть теперь заявление сына проходит тот самый начальный этап, где его должны рассмотреть по существу, без искусственных процессуальных барьеров.