Признание недействительным договора ипотеки – дело непростое, особенно когда в залоге оказывается коммунальное имущество, имеющее признаки объекта общегосударственного значения. Именно такую ситуацию пришлось разбирать Верховному Суду в составе коллегии судей Кассационного хозяйственного суда 26 февраля 2019 года. И решение, которое вынесла коллегия, даёт немало пищи для размышлений – как прокурорам, так и банкам с городскими советами.
С чего всё началось
В августе 2005 года Северодонецкий городской совет принял решение, которым разрешил коммунальному предприятию «Северодонецктеплокомунэнерго» взять кредит в банке «ТАС-Комерцбанк». Для обеспечения этого кредита город отдал в ипотеку здание Ледового дворца спорта – комплекс площадью более 11 тысяч квадратных метров на улице Маяковского, 28.
7 сентября 2005 года между городским советом и банком заключили ипотечный договор. Ледовый дворец, который на тот момент находился в коммунальной собственности, стал гарантией возврата немалых средств – кредитная линия достигала 7 миллионов гривен.
Спустя годы банк неоднократно менял название и владельцев: «ТАС-Комерцбанк» стал «Сведбанком», затем – «Омега Банком», а позже права по кредитному и ипотечному договорам перешли к АО «РВС Банк». Именно этот банк и стал ответчиком по делу, когда в августе 2017 года – через двенадцать лет после заключения сделки – руководитель Северодонецкой местной прокуратуры подал иск.
Чего требовал прокурор
Прокурор обратился в Хозяйственный суд Луганской области в интересах государства в лице Министерства молодёжи и спорта Украины. Его ключевое требование – признание недействительным договора ипотеки от 7 сентября 2005 года, а также отдельных пунктов решения городского совета, на основании которого этот договор заключили.
Логика прокурора была такой: Ледовый дворец спорта относится к объектам общегосударственного значения, финансируется из бюджета, а потому не может передаваться в ипотеку. Выходит, Северодонецкий городской совет превысил свои полномочия – и решение, и заключённый на его основании договор должны быть признаны недействительными.
Тут важный момент: прокурор ссылался на положения Гражданского кодекса Украины, Хозяйственного кодекса Украины, Закона Украины «Об ипотеке», Закона Украины «О местном самоуправлении в Украине» и ряд других нормативных актов. Правовая база выглядела внушительно.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Хозяйственный суд Луганской области в июле 2018 года иск удовлетворил полностью. И решение горсовета, и ипотечный договор признали недействительными. Восточный апелляционный хозяйственный суд в январе 2019 года оставил это решение без изменений.
Суды исходили из того, что городской совет действительно не имел права передавать в ипотеку имущество общегосударственного значения. Также они пришли к выводу, что прокурор обоснованно обратился в суд, а срок исковой давности не пропущен.
Но всё ли было так однозначно? АО «РВС Банк» с такой позицией категорически не согласилось.
Аргументы банка: на что жаловался ипотекодержатель
Банк подал кассационную жалобу, в которой привёл несколько серьёзных аргументов.
Во-первых, истец – Министерство молодёжи и спорта Украины – не имеет никакого отношения к спорному имуществу. Здание находится в коммунальной собственности, на балансе отдела молодёжи и спорта Северодонецкого городского совета. Само министерство, кстати, в своих письменных пояснениях подтвердило: никаких полномочий в этих правоотношениях оно не имеет. То есть выходит, что прокурор подал иск в интересах ненадлежащего истца. А это ставит под сомнение саму возможность признания недействительным договора ипотеки по такому иску.
Во-вторых, банк настаивал на применении исковой давности. Прошло двенадцать лет – сроки для обжалования давно истекли.
В-третьих, факт финансирования Ледового дворца именно из государственного бюджета остался недоказанным. А суд апелляционной инстанции, по мнению заявителя, вообще неправомерно принял новые доказательства, поданные прокуратурой уже после решения первой инстанции.
Что сказал Верховный Суд
Коллегия судей Кассационного хозяйственного суда, исследовав материалы дела, пришла к выводу: кассационную жалобу следует удовлетворить частично, а дело – направить на новое рассмотрение.
Почему? Потому что суды предыдущих инстанций допустили несколько критических ошибок.
Первая – они так и не выяснили, в чём конкретно заключается нарушение интересов государства. Министерство молодёжи и спорта Украины не является стороной оспариваемого договора. Имущество находится в коммунальной собственности. Никаких полномочий министерства в этих отношениях закон не предусматривает. Кроме того, суды не исследовали решение горсовета от ноября 2005 года, которым Ледовый дворец планировали передать в государственную собственность – а это могло бы пролить свет на его правовой статус.
Вторая – вопрос исковой давности. Как отметил Верховный Суд, отсчёт исковой давности исчисляется с момента, когда лицо узнало или могло узнать о нарушении своего права. И это правило распространяется также на прокурора. А суды, отклоняя заявление банка о применении исковой давности, сослались на выписки из протоколов сессий горсовета, где даже не было полного перечня присутствующих лиц. Коллегия также напомнила: согласно статье 267 Гражданского кодекса Украины, истечение исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. И государство, как и любой другой участник гражданских отношений, несёт риск истечения этих сроков.
Третья ошибка – процессуальная. Апелляционный суд принял новые доказательства от прокуратуры относительно финансирования объекта из государственного бюджета, причём некоторые из них были датированы уже после принятия решения первой инстанцией. А Хозяйственный процессуальный кодекс Украины чётко говорит: доказательства, не поданные в суд первой инстанции, принимаются лишь в исключительных случаях, когда участник дела докажет невозможность их подачи ранее. Никаких таких обоснований прокурор не привёл.
Что это означает на практике
Решение Верховного Суда по делу № 913/632/17 – не просто процессуальный эпизод. Оно очерчивает несколько важных правил для подобных споров.
Когда речь идёт о признании недействительным договора ипотеки, суд должен достоверно установить: кто является надлежащим истцом, действительно ли нарушены интересы государства или территориальной общины, и в чём именно это нарушение заключается. Одного лишь факта, что имущество когда-то финансировалось из бюджета, недостаточно – нужны убедительные доказательства.
Так же недостаточно просто написать в иске, что уполномоченный орган не осуществляет защиту интересов. Прокурор должен подтвердить это документально, как того требует Хозяйственный процессуальный кодекс Украины. Без этого весь иск рискует рассыпаться.
И ещё один урок: исковая давность – это не формальность. Если банк заявляет о её применении, суд обязан тщательно проверить, когда именно прокурор или истец узнали или могли узнать о нарушении. Тем более когда между заключением сделки и подачей иска прошло более десяти лет.
Дело передали на новое рассмотрение в Хозяйственный суд Луганской области. И теперь именно этот суд, вооружённый правовыми ориентирами от Верховного Суда, должен окончательно разобраться – был ли законным договор ипотеки, заключённый в далёком 2005 году в отношении Ледового дворца спорта в Северодонецке.
