Признание завещания недействительным – дело, которое почти всегда сопровождается болью, семейными конфликтами и запутанными медицинскими вопросами. Именно такую историю рассматривал Верховный Суд 19 марта 2025 года по делу № 607/10326/22. И его решение заставляет по-новому взглянуть на то, как должны оцениваться доказательства в подобных спорах.
Суть конфликта: завещание в пользу постороннего человека
В августе 2022 года дочь умершего мужчины обратилась в суд. Она требовала признать недействительным завещание своего отца, составленное 15 октября 2020 года в пользу женщины, не являвшейся родственницей.
Истица была единственным ребёнком покойного. Более того, ещё в 2004 году отец уже оформлял завещание именно на неё. А после его смерти выяснилось: всё имущество отходит совершенно другому человеку.
На чём строились требования дочери? Она ссылалась на статью 225 Гражданского кодекса Украины. Суть аргумента: отец на момент подписания документа не мог понимать значение своих действий и руководить ими из-за хронического психического заболевания. К слову, эта же норма позволяет оспаривать любые сделки, совершённые дееспособным человеком в состоянии, когда он не отдавал себе отчёта в происходящем.
Медицинская история, убедившая два суда
Что произошло со здоровьем мужчины? В 2013 году он перенёс ишемический инсульт и стентирование. Затем, в 2016-м, случился геморрагический инсульт – кровоизлияние в левое полушарие головного мозга. После этого два месяца лечился в психоневрологическом отделении, причём часть времени – в закрытой палате.
Дочь рассказывала: после выписки отец страдал провалами в памяти, не узнавал близких, проявлял агрессию, мог уйти из дома в домашней одежде за несколько километров. Ему диагностировали органическое поражение головного мозга с выраженным психоорганическим синдромом. Проще говоря – психическое расстройство, которое серьёзно влияло на способность осознавать реальность.
Суд первой инстанции назначил посмертную судебно-психиатрическую экспертизу. Заключение № 787 от 30 ноября 2023 года оказалось однозначным: на момент подписания завещания 15 октября 2020 года мужчина не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Эксперты установили: расстройство достигало уровня слабоумия.
И суд первой инстанции, и апелляционный суд признали завещание недействительным. Казалось бы – справедливость восстановлена. Но не всё так просто.
Что упустили суды: позиция Верховного Суда
Ответчица подала кассационную жалобу. И Верховный Суд увидел в деле серьёзные недостатки.
Ключевая проблема вот в чём. Суды фактически построили свои решения исключительно на заключении экспертизы. Однако закон требует иного: заключение эксперта – это лишь одно из доказательств, и оно не имеет для суда заранее установленной силы. Статья 110 Гражданского процессуального кодекса Украины прямо это предусматривает.
Что именно проигнорировали суды? Ответчица предоставила целый ряд доказательств того, что покойный активно жил и вступал в различные правоотношения даже после 2016 года. Честно говоря, перечень впечатляет: он заключал договоры, выдавал нотариально удостоверенные доверенности, приобрёл корпоративные права в двух обществах с ограниченной ответственностью, покупал автомобили, переходил границу – и на машине, и самолётом. У него были разрешения на оружие, которые он продлевал в 2019 и 2021 годах, а для этого проходил медицинские осмотры, включая психиатрический.
Да, сами по себе эти обстоятельства не доказывают, что человек был психически здоров. Но они точно требовали оценки – в совокупности с другими доказательствами. А суды от них просто отмахнулись.
Кроме того, апелляционный суд отказал в назначении повторной либо дополнительной экспертизы. При этом ответчица представила заключение специалиста Канищева А. В., указывавшее на существенные недостатки проведённого исследования. Среди них – то, что эксперты не изучали амбулаторную карту по месту жительства, не анализировали объяснения сторон и нотариуса, а установленный диагноз не в полной мере соответствовал Международной классификации болезней 10-го пересмотра.
Тут важный момент: ответчица подавала в суд несколько ходатайств о назначении повторной и дополнительной посмертной экспертизы. В их обоснование она, среди прочего, указывала, что эксперты опирались преимущественно на данные о состоянии мужчины в ноябре-декабре 2016 года. Но выраженные психические расстройства в остром периоде инсульта часто носят временный, преходящий характер – а это не исключает последующей компенсации психических функций. Суды эти доводы должным образом не рассмотрели.
Верховный Суд подчеркнул: в делах о признании завещания недействительным по статье 225 Гражданского кодекса Украины суд обязан оценивать все доказательства в совокупности. Не только медицинскую документацию и заключение эксперта, но и показания свидетелей, сведения о социальной активности человека, иные письменные доказательства. Вывод о временной недееспособности должен быть категоричным, а не основываться на предположениях.
Любопытная деталь: суды даже не оценили то обстоятельство, что нотариус, удостоверявший завещание, не вызывался для допроса. А ведь именно он лично общался с завещателем в момент подписания документа.
Что это означает для тех, кто столкнулся с подобной ситуацией
Верховный Суд отменил все решения – и основные, и дополнительные – и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Теперь судам придётся заново исследовать все обстоятельства, уделив надлежащее внимание каждому доказательству, а не только экспертному заключению.
Для людей, оказавшихся в похожей ситуации, это дело даёт несколько важных ориентиров. Во-первых, признание завещания недействительным из-за психического состояния завещателя – это всегда комплексное доказывание. Как показывает практика применения статьи 225 Гражданского кодекса Украины, одного лишь заключения посмертной экспертизы может оказаться недостаточно, если другая сторона представит убедительные доказательства социальной активности умершего.
Во-вторых, если вы ответчик по такому иску – не ограничивайтесь критикой экспертизы. Собирайте всё, что свидетельствует о нормальном функционировании человека в быту, на работе, в правовых отношениях. Значение имеют даже, казалось бы, мелочи: договоры, квитанции об оплате, записи с камер наблюдения, переписка.
И в-третьих, не бойтесь настаивать на повторной экспертизе, если для этого есть основания. Обоснованные сомнения в полноте или объективности первичного исследования – законный повод требовать дополнительной проверки. Гражданский процессуальный кодекс Украины даёт сторонам такое право, и пренебрегать им не стоит.
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда в составе Верховного Суда чётко дала понять: справедливость не может держаться на одном-единственном доказательстве, каким бы убедительным оно ни казалось. Правосудие – это всегда о полноте картины, а не об отдельном её фрагменте.
