Процессуальное правопреемство – это тот самый юридический механизм, благодаря которому ваш долг может перейти к совершенно незнакомой компании. И нет, спрятаться за формальными аргументами не выйдет. Верховный Суд в деле № 41/96 это ещё раз подтвердил, когда ЖСК «Кристал-20» попытался оспорить замену истца – и проиграл.
Давайте разберём эту историю по полочкам. Она показательна именно тем, как институт замены стороны в хозяйственном процессе работает на практике.
С чего всё началось
Ещё в 2008 году АЭК «Киевэнерго» (впоследствии – АО «К.Энерго») подала иск к ЖСК «Кристал-20» о взыскании почти 839 тысяч гривен. Из них 600 тысяч – основной долг за тепловую энергию, поставленную в 2005–2008 годах, остальное – пеня, инфляционные потери и 3% годовых.
Но рассмотрение дела затянулось на долгие годы. Производство приостановили – ждали результата другого, связанного дела. И вот в январе 2026 года суд наконец возобновил рассмотрение.
А дальше случилось то, что и заставило ответчика нервничать. На арену вышел новый игрок.
Как долг оказался в других руках
АО «К.Энерго» проходило процедуру банкротства. В августе 2021 года в рамках этой процедуры состоялся электронный аукцион. На торги выставили право требования дебиторской задолженности за тепловую энергию – на общую сумму свыше 241 миллиона гривен.
Победителем стало ООО «Спортсервис-СТМ» – именно оно приобрело этот массив долгов. Среди перечня должников в приложении к акту приёма-передачи фигурировал и ЖСК «Кристал-20» с долгом более миллиона гривен по тому самому договору № 1630366.
Позже «Спортсервис-СТМ» сменил название на ООО «Киевэнерго-Борг». И в феврале 2026 года эта компания обратилась в Хозяйственный суд города Киева с заявлением: заменить истца по делу с АО «К.Энерго» на себя.
Суд первой инстанции заявление удовлетворил. Апелляция – поддержала. И тогда ЖСК «Кристал-20» пошёл в Верховный Суд.
На чём настаивал должник
Кассационная жалоба ЖСК содержала несколько аргументов. Во-первых, заявитель утверждал: суды просто перечислили документы, не исследовав их содержание и взаимосвязь. Во-вторых, возражения, поданные ответчиком вовремя – 16 февраля 2026 года, остались без какой-либо оценки. Судья их попросту не увидела, ведь канцелярия передала документы лишь на следующий день.
Но самое интересное – третий аргумент. ЖСК настаивал, что определение о замене истца суд вынес именно 16 февраля – то есть в последний день срока, отведённого на подачу возражений. Выходит, должника фактически лишили права быть услышанным. Именно поэтому судье первой инстанции даже заявили отвод.
Кроме того, заявитель указывал на несоответствия в расчётах задолженности и сомневался, можно ли вообще отождествить долг, указанный в приложении к аукционному акту, с тем, что является предметом иска по делу № 41/96.
Что сказал Верховный Суд
Коллегия судей Кассационного хозяйственного суда в составе Верховного Суда 27 июля 2026 года вынесла постановление, которым оставила жалобу без удовлетворения. И вот почему.
Первое. Процессуальное правопреемство – вещь глубоко материальная. Статья 52 Хозяйственного процессуального кодекса Украины говорит: суд привлекает правопреемника на любой стадии процесса, если состоялась замена кредитора в обязательстве. А основания для такой замены прописаны в статье 512 Гражданского кодекса Украины. Одно из них – передача прав по сделке, то есть уступка права требования.
В этом деле был аукцион, был акт приёма-передачи, был чёткий перечень должников. Всё это – надлежащие доказательства перехода материальных прав. Как отметил Верховный Суд, предыдущие инстанции правильно установили факт выбытия АО «К.Энерго» из материальных правоотношений и вступления в них ООО «Киевэнерго-Борг». А процессуальное правопреемство, по логике статьи 52 ХПК Украины, является производным от материального.
Кстати, тут важный момент. Нельзя просто так взять и заменить истца в суде. Сначала должен состояться реальный переход прав в реальной жизни – через договор, аукцион, наследство и тому подобное. И только потом суд «легализует» этот переход в рамках конкретного дела. Именно об этом говорила Большая Палата Верховного Суда ещё в постановлении от 16 февраля 2021 года по делу № 911/3411/14.
Второе. Доводы о расхождениях в суммах задолженности Верховный Суд признал преждевременными. Размер долга, перешедшего к новому кредитору, – это вопрос рассмотрения спора по существу, а не разрешения заявления о замене стороны. Статья 514 Гражданского кодекса Украины устанавливает: к новому кредитору переходят права в том объёме, который существовал на момент перехода. А какой именно этот объём – суд выяснит позже, когда заслушает обе стороны по сути исковых требований.
Третье. По поводу возражений, которые судья якобы проигнорировала. Здесь ситуация оказалась прозаичной. Документы действительно подали 16 февраля через подсистему «Электронный суд». Но судье их передали лишь 17 февраля – на следующий день после вынесения обжалуемого определения. Верховный Суд констатировал: на момент принятия решения у судьи попросту не было этих возражений. А значит, и оценивать было нечего. Нарушения процессуальных норм нет.
Да, это выглядит не очень справедливо со стороны должника. Но суд работает с тем, что физически лежит у него на столе – или, как в этом случае, в электронном кабинете. Если документы не переданы судье, она объективно не может их учесть.
Четвёртое. По поводу ссылки апелляционного суда на часть четвёртую статьи 75 ХПК Украины. Да, формулировка была не самой удачной – ведь Верховный Суд ранее отменил решения по делу № 910/19326/15. Но суть от этого не изменилась: постановление Кассационного хозяйственного суда от 19 февраля 2024 года по тому делу является действующим, а выводы относительно перехода материальных прав, приведённые в нём, – применимыми. Словом, это техническая неточность, которая не влияет на законность решения.
Что это означает на практике
Попытка сыграть на процессуальных мелочах – мол, судья не увидела мои возражения, потому что вынесла решение в последний день срока, – не сработала. Документооборот в суде имеет свою логику, и если физически бумаги попали к судье позже – это не вина суда.
Коллегия судей во главе с Л. Рогач фактически напомнила: процессуальное правопреемство жёстко привязано к материальному. Если новый кредитор приносит в суд аукционный протокол, акт приёма-передачи и перечень должников – этого достаточно. Особенно когда должник не может предложить альтернативного объяснения, откуда взялась его задолженность в том самом перечне.
И ещё один практический момент. Попытка убедить кассацию переоценить доказательства всегда обречена. Статья 300 Хозяйственного процессуального кодекса Украины чётко ограничивает пределы пересмотра – Верховный Суд не переустанавливает факты, он проверяет правильность применения права. А с правом в этом деле, как выяснилось, всё было в порядке.
Честно говоря, вся эта история – хорошая иллюстрация того, что долги не исчезают просто потому, что кредитор обанкротился. Они продаются, переходят по цепочке, меняют названия компаний-владельцев – но продолжают существовать. И тот факт, что между поставкой тепла и возобновлением производства по делу прошло почти двадцать лет, ничего не меняет для должника. Новый кредитор получает ровно те же права требования, что были у старого. И ровно ту же обязанность суда – рассмотреть спор по существу, сколько бы времени ни утекло.