Расстрел военных на Харьковщине произошел 13 октября. Неизвестный открыл огонь из автоматического оружия и убил пятерых военнослужащих. Одна из версий, которую проверяет следствие, – причастность российского военного, который мог сбежать из плена.
Об этом в комментарии «Украинской правде» сообщила начальник управления медиаконтента, подполковник полиции Виктория Пономарева. Официальное заявление короткое: дата, место, оружие, количество погибших. Никаких догадок вслух.
«13 октября в Харьковской области неизвестный открыл огонь из автоматического оружия и убил пятерых военнослужащих», – сказала она.
Позже о расстреле военных на Харьковщине высказались и в 72-й отдельной механизированной бригаде имени Черных Запорожцев. Бригада подтвердила гибель своих военнослужащих. И добавила: по предварительной информации, к убийству могут быть причастны лица, которые, вероятно, являются гражданами России.
Вот тут и возникает вопрос, на который сейчас ищут ответ и следователи, и журналисты. Что в этой истории уже подтверждено фактами, а что пока остается рабочей гипотезой?
Версия следствия – это еще не обвинение
Уголовное производство всегда начинается с версий. Следователь вносит сведения о событии в Единый реестр досудебных расследований, и на это у него есть 24 часа по ст. 214 УПК Украины. Дальше он выдвигает версии и проверяет каждую из них.
Версия – это предположение. Ее проверяют экспертизами, показаниями, документами, видеозаписями. Пока доказательств нет, говорить о виновных рано.
Версий в таком деле обычно несколько. Побег из плена – лишь одна из них, и следствие не обязано отчитываться о каждой на этапе проверки. Когда останется та, которую подтверждают доказательства, появится подозрение.
И еще один момент, о котором часто забывают. Человек становится подозреваемым не тогда, когда о нем написали в новостях. А тогда, когда следователь сообщает ему о подозрении по ст. 276 УПК Украины. До этого момента он для закона – никто в деле.
Виновность устанавливает исключительно суд. Это прямая норма ст. 62 Конституции Украины – презумпция невиновности. Никакие комментарии и версии ее не отменяют.
Военнопленный: что дает этот статус
Если в этом деле версия о побеге из плена подтвердится, появится еще один правовой слой. Обращение с военнопленными регулирует Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1949 года. Статьи 82-85 определяют, как и за что такого человека можно судить.
Логика такая. Сам факт участия в боевых действиях преступлением не является, и за него пленного не преследуют. А вот уголовные преступления – совсем другая плоскость. За них отвечают, и статус пленного тут не защита.
Впрочем, этот статус не дает автоматического иммунитета от украинского правосудия. Он дает процедуру, дополнительные гарантии и требование довести обстоятельства до конца.
Да и сама версия требует доказательств. Действительно ли этот человек был в плену? Когда и как он исчез? Есть ли документы, списки обменов, показания, записи камер? Без этого остается только предположение.
Отдельно стоит сказать о гражданстве. То, что лицо, вероятно, является гражданином России, само по себе не определяет ни квалификацию, ни ход дела. Значение имеют действие и доказательства, а не паспорт.
Как проверяют версию о побеге
Тут важный момент, о котором стоит поговорить отдельно. Побег из плена – не просто сюжетный поворот. Это конкретная версия, которую можно либо подтвердить, либо опровергнуть.
Следователи обычно начинают с документов. Кто именно содержался в тех или иных местах, когда состоялся последний обмен, есть ли отметки о конкретном человеке. Дальше идут показания – сослуживцев, охраны, других пленных. Затем камеры, записи, следы на местности.
Если речь о человеке, который действительно был в плену, то у него есть своя биография: как попал, где держали, при каких обстоятельствах оказался на свободе. Каждый из этих шагов проверяем.
Побег из плена сам по себе не делает человека преступником. И тут важно не путать два разных вопроса. Где человек был до 13 октября – это одна история. Что он сделал 13 октября – совершенно другая.
Обмены и побеги: где тут разница
Обмен пленными – отдельная процедура. Она идет по своим правилам, и решение о ней принимают не следователи. Если человек действительно был в плену, то его возвращение могло произойти через обмен. Тогда у этого есть документы, отметки, списки.
Побег – совсем другая история. Он не оформляется бумагами, его не согласовывают. И именно поэтому побег сложнее проверять. Тут следователи опираются на показания, камеры, следы.
Кстати, сам факт побега не делает автоматически человека виновным в чем-либо. Вина появляется только тогда, когда есть конкретное преступление и доказательства.
Почему в истории о расстреле военных на Харьковщине так мало деталей
Материалы досудебного расследования не разглашают без разрешения следователя или прокурора. Это ст. 222 УПК Украины, и правило распространяется и на журналистов, и на должностных лиц.
Поэтому официальные сообщения выглядят скупо. Пятеро погибших, дата, оружие. Остальное – в материалах дела.
Такой подход раздражает, но он защищает расследование. Разглашенные детали способны испортить показания, уничтожить доказательства и дать подозреваемому время подготовиться.
Есть и вторая причина. Любая публичная версия мгновенно превращается в приговор в соцсетях. А это уже давление и на следствие, и на возможных свидетелей.
Что это значит для родных погибших
Об этом редко говорят вслух. Пять погибших – это не строчка в сводке. У каждого есть семья, и у семьи есть права.
Близкие погибших военнослужащих могут признаваться потерпевшими в уголовном производстве. Это ст. 55 УПК Украины. Статус дает им право знать о ходе расследования, получать копии документов, заявлять ходатайства и обжаловать действия следователя.
Дальше идет вопрос выплат. По закону семьи погибших военных имеют право на денежную помощь от государства. Порядок устанавливает Кабинет Министров, и обычно это отдельный набор документов, который надо собрать.
Что будет дальше
Официальные детали в делах о гибели военных обычно публикуют областная полиция, Офис Генерального прокурора и Государственное бюро расследований. Именно там появятся сообщения о подозрении, квалификации и первых установленных обстоятельствах.
Квалификация зависит от того, что докажут следователи. Умышленное убийство двух или более лиц – это п. 1 ч. 2 ст. 115 УК Украины, санкция достигает пожизненного лишения свободы. Дополнительно может возникнуть и ст. 438 УК Украины, но лишь при определенных обстоятельствах, и это уже вопрос отдельного разговора.
Сначала следователи должны установить, кто стрелял, откуда взялось оружие и почему этот человек оказался именно там.
Что касается квалификации по международному праву, то тут работают отдельные механизмы. Но это уже другая плоскость, и она не заменяет национальное расследование.
Если вы живете в том районе и видели что-то 13 октября, не стоит писать об этом в соцсетях. Самое полезное – позвонить 102 или зайти в ближайшее отделение полиции. В деле о расстреле военных на Харьковщине один свидетель, который дал показания, весит больше, чем сотня комментариев под новостью.