Реальное наказание по ч. 1 ст. 332 УК вместо условного – именно так закончилось дело № 153/1184/25 для жителя Винницкой области. Мужчина пытался помочь знакомому пересечь государственную границу вне пункта пропуска, а в итоге получил три года лишения свободы. Без каких-либо послаблений. Верховный Суд 16 июня 2026 года оставил это решение без изменений, и теперь стоит разобраться, почему.
Что случилось тем июльским вечером
4 июля 2025 года, около 21:00, двое мужчин двигались лесом в пограничной полосе неподалёку от села Михайловка Могилёв-Подольского района. Они направлялись к реке Днестр – именно по ней проходит линия государственной границы с Молдовой. План был прост: переплыть реку и оказаться на другом берегу. Но где-то в 21:40 обоих задержали пограничники.
Следствие установило: один из мужчин способствовал другому в незаконном пересечении границы. И делал это в период действия военного положения, когда выезд мужчинам призывного возраста за пределы Украины запрещён. Именно это стало основанием для обвинения по ч. 1 ст. 332 Уголовного кодекса Украины – незаконная переправка лиц через государственную границу.
Кстати, обратите внимание на одну красноречивую деталь. Ни один из задержанных так и не объяснил, зачем двум взрослым мужчинам двигаться лесом к границе, если не для её незаконного пересечения. Человек, имеющий законное право выехать за границу, идёт через пункт пропуска, а не пробирается сквозь заросли в пограничной полосе.
Два суда – два разных решения
Ямпольский районный суд Винницкой области в сентябре 2025 года признал обвиняемого виновным и назначил ему три года лишения свободы. Но тут же применил ст. 75 Уголовного кодекса Украины – освободил от отбывания наказания с испытанием. Испытательный срок – два года. Проще говоря: суд сказал «виновен», но за решётку не отправил. Дал шанс исправиться без изоляции от общества.
Прокурора это не устроило. Он подал апелляционную жалобу, и Винницкий апелляционный суд 10 ноября 2025 года изменил приговор. Три года лишения свободы остались, но теперь – без всякого испытательного срока. Реальное отбывание наказания. Именно это решение и обжаловал защитник в кассации.
На чём настаивала защита
Защитник в кассационной жалобе привёл сразу несколько аргументов, которые, по его мнению, свидетельствовали о незаконности решения апелляции. Давайте разберём основные.
Во-первых, он утверждал, что апелляционный суд нарушил принцип непосредственности исследования доказательств. По логике защиты, суд второй инстанции не имел права изменять фактические обстоятельства, не проведя собственного судебного следствия.
Во-вторых, апелляция не учла наличие на иждивении осуждённого малолетнего ребёнка. И не признала это обстоятельство смягчающим.
В-третьих – и это, пожалуй, самое интересное – защитник настаивал: апелляционный суд вышел за пределы обвинения. Дескать, в формулировке обвинения не было прямого указания на то, что попытка пересечь границу связана именно с запретом выезда для мужчин призывного возраста. А суд принял это во внимание.
В-четвёртых, защита считала безосновательным признание военного положения отягчающим обстоятельством. Аргумент: непонятно, каким образом военное положение облегчило или способствовало совершению преступления.
И наконец, сторона защиты ссылалась на то, что суд не заказал досудебный доклад органа пробации, хотя это помогло бы объективно оценить личность осуждённого.
Что на это сказал Верховный Суд
Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда последовательно отклонила все эти доводы. И вот почему.
Касательно непосредственности исследования доказательств. Суд напомнил: дело в первой инстанции рассматривалось по сокращённой процедуре – в порядке ч. 3 ст. 349 Уголовного процессуального кодекса Украины. Обвиняемый полностью признал вину, и суд исследовал доказательства в ограниченном объёме. В апелляции прокурор обжаловал лишь назначенное наказание, а не фактические обстоятельства. Ходатайств о повторном исследовании доказательств ни одна из сторон не заявляла. Так что апелляционный суд действовал в пределах своих полномочий.
Тут важный момент, который часто упускают из виду. Если вы не возражаете против сокращённого рассмотрения в первой инстанции, а затем не просите о повторном исследовании доказательств в апелляции – вы фактически соглашаетесь с тем, что суды работают с одними и теми же материалами. Претензии о нарушении непосредственности в такой ситуации выглядят по меньшей мере неубедительно.
Касательно малолетнего ребёнка. Апелляционный суд знал об этом обстоятельстве и учёл его – но не как смягчающее, а как характеризующее личность осуждённого. И это не одно и то же. Суд вправе решать, какие обстоятельства признавать смягчающими, а какие – нет. Наличие ребёнка не отменяет факта преступления и не уменьшает его общественной опасности. Оно просто показывает, что перед нами человек с семейными обязанностями, но это не повод для более мягкого приговора во всех случаях.
А теперь о военном положении как отягчающем обстоятельстве. Верховный Суд высказался предельно чётко: люди, незаконно переправляющие мужчин через границу вне пунктов пропуска, фактически используют условия военного положения. Логика проста: именно военное положение ввело ограничения на выезд, именно эти ограничения создали спрос на незаконные услуги. Не было бы ограничений – не было бы такого массового спроса на «помощь» с переходом границы.
Кроме того, во время военного положения пограничная служба работает с колоссальной нагрузкой. Она одновременно противодействует диверсионным угрозам, обеспечивает контроль за перемещением лиц и грузов – и параллельно вынуждена выявлять десятки, если не сотни попыток незаконного пересечения границы. Часть ресурсов отвлекается на оборонные задачи. В таких условиях каждый незаконный переход – это дополнительный удар по и без того растянутой системе.
Честно говоря, причинно-следственная связь здесь очевидна. Не было бы военного положения – не было бы такого количества желающих нелегально выехать за границу. Не было бы спроса – не было бы и предложения «помочь» за деньги или по иным мотивам.
Что касается досудебного доклада – здесь всё ещё проще. Назначение такого доклада является правом суда, а не обязанностью. И решается этот вопрос на стадии подготовительного судебного заседания. В этом деле ни один из участников – включая сторону защиты – не просил суд заказать досудебный доклад. Вспомнили о нём лишь в апелляции. При таких условиях говорить о нарушении Уголовного процессуального кодекса Украины нет никаких оснований.
И последнее – о противоречиях в приговоре апелляции. Верховный Суд их просто не увидел. Решение апелляционного суда было однозначным: отменить освобождение от наказания и назначить реальное лишение свободы. И защита, к слову, это прекрасно понимает – ведь именно против этого она и подавала кассационную жалобу.
Почему это решение важно
Дело № 153/1184/25 – это не просто история одного неудачного переправления через Днестр. Это сигнал от Верховного Суда: реальное наказание по ч. 1 ст. 332 УК в период военного положения – не исключение, а закономерность. Апелляционные суды, пересматривая приговоры с испытательным сроком в таких категориях дел, имеют все основания заменять условное осуждение на реальное.
И ещё один момент, который стоит зафиксировать. Суд чётко артикулировал, почему именно военное положение является отягчающим обстоятельством по делам о незаконной переправке через границу. Не потому, что так захотелось, а потому, что существует прямая связь между правовым режимом военного положения и всплеском таких преступлений. Эта аргументация теперь может использоваться в других аналогичных делах, и это существенно усиливает позицию обвинения.
Отдельно обратите внимание на процессуальный аспект. Сокращённое рассмотрение в первой инстанции – это удобно и быстро, но у него есть своя цена. Согласившись на него, сторона защиты существенно ограничивает свои возможности для обжалования фактических обстоятельств в будущем. Верховный Суд на этот раз напомнил об этом достаточно прямо.
В конечном счёте постановление от 16 июня 2026 года подтверждает простую, но важную истину. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 332 УК, хоть и относится к нетяжким, однако в период войны приобретает совсем иное звучание. Способствование незаконному пересечению границы во время военного положения – это не просто нарушение правил. Это действия, которые напрямую затрагивают обороноспособность страны и безопасность её границ. И суды это учитывают, назначая реальное наказание по ч. 1 ст. 332 УК без всяких условностей.
