Россия цинично прокомментировала удар по Киево-Печерской лавре, назвав обстрел святыни «ответом» на действия Украины. Это заявление прозвучало сразу после ночной атаки на столицу, которая задела и жилые дома, и объекты религиозного и культурного значения. Самым болезненным стал удар по Лавре – христианскому центру, основанному ещё в 1051 году.
Вы только представьте себе масштаб цинизма. Сначала нанести ракетный удар по месту, которое находится под усиленной защитой ЮНЕСКО и Гаагской конвенции, а затем спокойно отчитаться об «успешном поражении целей». Именно так и поступило министерство обороны Российской Федерации.
Там заявили, что удар якобы стал ответом на некие «террористические акты» со стороны Украины. Правда, о каких именно «терактах» идёт речь – ни слова. Типичная тактика: бросить громкое обвинение без каких-либо доказательств.
Аналитики, впрочем, быстро провели параллели. Подобные заявления появляются на фоне успешных украинских ударов по российским военным объектам, логистическим центрам и топливной инфраструктуре. Несколько дней назад были попадания по объектам в Москве и других регионах РФ. И вот – «ответ». Но почему тогда страдает Лавра, а не военные цели? Ответ, кажется, очевиден.
В своём официальном сообщении российское военное ведомство рассказало о применении «высокоточного оружия» большой дальности. Этими «высокоточными» средствами били, по их словам, по объектам оборонно-промышленного комплекса в Киеве, Харькове и Днепре. Также среди целей упомянули военные аэродромы и территориальные центры комплектования.
«Цели удара достигнуты, все назначенные объекты поражены», – прозвучало в заявлении Минобороны РФ.
Несколько слов об этой «высокоточности». Когда «точное» оружие попадает в Успенский собор XVIII века, который является памятником архитектуры национального значения, – это либо сознательная атака на культурное наследие, либо полное пренебрежение последствиями. И то и другое – нарушение норм международного гуманитарного права.
А теперь давайте посмотрим на реальные результаты этого удара.
В результате ночного обстрела пострадало как минимум пять объектов национального значения и несколько – местного. Генеральный директор заповедника Максим Остапенко и ГСЧС сообщили: вражеский беспилотник попал прямо в верхнюю часть Успенского собора. Вспыхнул пожар на площади около 800 квадратных метров.
Огонь уничтожал то, что веками создавали, хранили и оберегали. Пострадали иконостас, уникальные росписи, фрески. Это не просто «объекты инфраструктуры» – это живая история, духовное наследие целого народа.
Пожар перекинулся и на здание Художественного арсенала, где площадь возгорания достигла уже 1000 квадратных метров. Также повреждения получила башня Кушника – одна из архитектурных доминант лаврского комплекса.
И вот тут важный момент, который показывает разницу между теми, кто разрушает, и теми, кто спасает.
Сотрудники заповедника вместе со спасателями бросились эвакуировать церковные реликвии. Без раздумий, рискуя жизнью, они выносили из горящего собора всё, что можно было спасти. Епископ Авраамий и руководство заповедника подтвердили: удалось оперативно вынести древние иконы, антиминсы, раку Святого Стефана.
А ещё – уникальные экспонаты XVI–XIX веков с выставки «Христос Воскрес», которые хранились в ризнице Успенского собора. Это вещи, которым несколько сотен лет. И благодаря людям, которые в ту ночь не думали о себе, они уцелели.
По состоянию на утро 15 июня работы на территории Лавры продолжаются. Спасатели ликвидируют последствия, эксперты фиксируют разрушения, правоохранители собирают доказательства военного преступления. Потому что это именно оно – военное преступление против культуры, веры и человечности.
Когда вам рассказывают о «высокоточном оружии» и «военных целях», помните о пылающей крыше Успенского собора. И о людях, которые среди ночи выносили иконы из огня, пока где-то в Москве писали очередной циничный отчёт об успешно достигнутых целях.