Вечером 11 июля в дом сенатора Линдси Грэма на Капитолийском холме одновременно прибыли полиция, пожарные и карета скорой помощи. Аудиозапись радиопереговоров экстренных служб, оказавшаяся в распоряжении NBC News, предельно конкретна — диспетчер передал вызов из-за «остановки сердца». Через несколько минут парамедики вынесли на носилках тело 71-летнего республиканца. За день до этого он стоял в Киеве рядом с Владимиром Зеленским и обещал новые санкции против Москвы.
Офис сенатора подтвердил смерть скупым сообщением: Линдси Грэм умер «от кратковременной и внезапной болезни». Семья попросила о молитвах и приватности — формулировка, за которой, судя по записям экстренных служб, стоял стремительно развившийся сердечный приступ. NBC News изучил также фотографии с места событий: на них видно, как медики загружают носилки в машину скорой, а вокруг стоят патрульные автомобили и пожарные расчёты.
Смерть застала Грэма менее чем через сутки после того, как он выглядел предельно собранным и деятельным. 10 июля сенатор прилетел в Киев. Для него это был далеко не первый визит в украинскую столицу с начала полномасштабной войны, но именно этот приезд теперь выглядит как невольное политическое завещание.
На встрече с президентом Зеленским Грэм сообщил: ему и коллегам по Конгрессу удалось достичь договорённости с Белым домом по новой версии законопроекта о санкциях против России. Он был соавтором этого документа. Сенатор пояснил, что принятие пакета даст Соединённым Штатам дополнительные рычаги для укрепления обороноспособности Украины — в частности, в сфере противодействия баллистическим ракетам. Прямо из Киева он сигнализировал: механизм согласован, дело за голосованием.
Тогда же Грэм посетил производство украинской технологически-оборонной компании SkyFall. Никаких внешних признаков нездоровья он не подавал. А уже на следующий вечер остановилось его сердце.
Для тех, кто следил за траекторией Грэма, такой финал на пике внешнеполитической активности — почти символ. BBC ещё несколько лет назад назвала его одним из самых последовательных неоконсерваторов в Сенате. В отличие от многих коллег, которые начали использовать жёсткую риторику в адрес Кремля только после 24 февраля 2022 года, Грэм бил в эту точку с конца нулевых. После российско-грузинской войны 2008 года он уже призывал вводить санкции. Когда сирийская кампания Москвы перешла в бомбёжки Алеппо, Грэм открыто обвинял Россию в военных преступлениях.
И вот вам ирония: человек, десятилетиями продавливавший санкционную политику, умирает именно в тот момент, когда его главный законопроект получает поддержку Белого дома и приближается к решающему голосованию.
Потеря для двухпартийной коалиции по Украине — колоссальная. Грэм умел делать то, что в нынешнем Конгрессе удаётся единицам: сводить воедино оборонные бюджеты, дипломатию и частный воентех. Его связи с ВПК, прямая коммуникация с Киевом и редкостная готовность говорить о российской угрозе без экивоков превращали его в незаменимого доводчика, особенно среди колеблющихся республиканцев.
Теперь все эти нити повисли в воздухе. Офис сенатора не даёт подробностей о том, было ли известно о болезни до 11 июля. В публичных записях график Грэма был заполнен как обычно. Экспертиза NBC лишь подтверждает факт: вызов поступил вечером, врачи прибыли оперативно, но смерть наступила «кратковременно и внезапно».
Останется ли в силе та договорённость с Белым домом, о которой Грэм объявил в Киеве за день до смерти? Кто теперь поведёт законопроект через комитеты и сможет ли этот пакет санкций сохранить ту же хватку без своего главного автора — вопросы, на которые в Вашингтоне пока нет ответа. Сенатор, для которого остановка России была делом всей политической жизни, ушёл ровно тогда, когда до финишной черты оставалось несколько шагов. Успеют ли его коллеги дожать эту гонку — покажет уже ближайшая парламентская сессия.
Обсудить эту новость в моем телеграм-канале Адвокат Олег Лукьянчиков