Списание налогового долга в процедуре неплатежеспособности физического лица – тема, вызывающая немало споров между должниками и налоговой. С одной стороны, Кодекс Украины по процедурам банкротства (КУзПБ) действительно предусматривает возможность признать налоговые обязательства безнадежными. С другой – автоматического списания не существует. Именно об этом говорится в свежем постановлении Верховного Суда по делу №922/1240/25, где судьи Кассационного хозяйственного суда отменили решения нижестоящих инстанций и четко объяснили: формального подхода здесь недостаточно.
Давайте разберемся, что же произошло в этом деле и какие выводы стоит взять на вооружение.
Как все начиналось: долги, реструктуризация и списание
В мае 2025 года Хозяйственный суд Харьковской области открыл производство по делу о неплатежеспособности физического лица-предпринимателя Топчий О.Н. Началась процедура реструктуризации долгов – стандартный путь для человека, оказавшегося в тяжелом финансовом положении.
Среди кредиторов оказалось Главное управление ГНС в Харьковской области. Сумма впечатляет: более 11,7 миллиона гривен налогового долга. Из них 7,7 миллиона – основное обязательство, а еще 4 миллиона – штрафные санкции и пеня. Цифры серьезные, так что неудивительно, что должник и управляющий реструктуризацией решили пойти путем, который предлагает часть вторая статьи 125 КУзПБ.
Управляющий реструктуризацией обратился в суд с ходатайством: признать весь налоговый долг безнадежным и списать его. Суд первой инстанции согласился. Апелляция – тоже. Логика была простой: долг возник в пределах трех лет до открытия производства, следовательно, по императивным предписаниям Кодекса Украины по процедурам банкротства, он подлежит списанию.
Но налоговая с таким подходом не согласилась и пошла в Верховный Суд. И, как выяснилось, не зря.
Что сказал Верховный Суд: три ключевых момента
Кассационный хозяйственный суд в составе коллегии судей под председательством Погребняка В.Я. пришел к выводу, что предыдущие решения были преждевременными. И вот почему.
Первое. Суды не исследовали структуру налогового долга. А это критически важно, ведь часть первая статьи 125 КУзПБ прямо говорит: некоторые долги вообще не подлежат реструктуризации. Например, задолженность по уплате единого взноса на общеобязательное государственное социальное страхование. План реструктуризации можно утвердить только после полного погашения таких обязательств. Проверили ли это суды? Нет.
Второе. Часть налогового долга была подтверждена судебными решениями. В частности, решением Харьковского окружного административного суда от 20.01.2020 по делу №520/12804/19 взыскано 4,3 миллиона гривен, а решением от 14.02.2024 по делу №520/25735/23 – еще 6 миллионов. И здесь срабатывает правило из пункта 102.4 статьи 102 Налогового кодекса Украины: если платеж взыскивается по решению суда, сроки взыскания устанавливаются до полного погашения или до признания долга безнадежным. Длительное неисполнение судебного решения не освобождает должника от обязанности платить.
К слову, Верховный Суд неоднократно высказывал эту позицию – в частности по делам №822/2243/17, №826/8231/15 и №908/673/24. И в постановлении по делу №922/1240/25 он лишь подтвердил устойчивость этого подхода.
Третье – и, пожалуй, самое важное. Судебная палата по рассмотрению дел о банкротстве в постановлении от 27.05.2026 по делу №908/1194/24 сформулировала принципиальную позицию: трехлетний критерий, предусмотренный частью второй статьи 125 КУзПБ, нельзя применять формально.
Не просто «три года»: что на самом деле нужно проверять
Верховный Суд подчеркнул: само по себе соответствие налогового долга трехлетнему сроку не освобождает суд от обязанности проверить ряд обстоятельств. И это не просто совет – это требование.
Что именно должен выяснить суд?
Во-первых, момент возникновения налогового долга. Это не дата налогового уведомления-решения, не дата акта проверки и даже не дата судебного решения о взыскании. Налоговый долг возникает тогда, когда согласованное денежное обязательство не уплачено в установленный срок. Нужно установить момент согласования, срок уплаты и первый день просрочки – только после этого можно корректно отсчитать три года.
Во-вторых, имущественное положение должника. Если человек имеет реальную возможность погасить долги, списание налогового долга будет противоречить цели процедуры реструктуризации. Институт неплатежеспособности создан для честных должников, которые объективно не могут рассчитаться с кредиторами, а не для тех, кто просто хочет избежать уплаты налогов.
В-третьих, поведение должника – с точки зрения добросовестности. Не злоупотребляет ли он процедурой? Выполнил ли управляющий реструктуризацией все предусмотренные законом действия? Это тоже должно быть проверено.
И наконец, нужно учитывать ход самой процедуры реструктуризации. Списание долгов – не самостоятельный механизм, а элемент этой процедуры, который реализуется под судебным контролем.
Почему это важно для должников и кредиторов
Позиция Верховного Суда по делу №922/1240/25 – это не просто очередное решение. Это сигнал для всех участников дел о неплатежеспособности физических лиц.
Для должников: рассчитывать на автоматическое списание налогового долга не стоит. Суд будет проверять все – от момента возникновения задолженности до вашей добросовестности. Если у вас есть активы или доходы, достаточные для погашения долгов, о списании можно забыть.
Для налоговых органов: это подтверждение того, что Кодекс Украины по процедурам банкротства не отменяет действие Налогового кодекса Украины. Налоговый долг, подтвержденный судебным решением, продолжает существовать до полного погашения – если только он не подпадает под четко определенные налоговым законодательством случаи безнадежности.
Для судов: формальное сравнение дат больше не работает. Нужен полноценный анализ обстоятельств дела – иначе решение не устоит в кассации.
Дело №922/1240/25 направили на новое рассмотрение в Хозяйственный суд Харьковской области. И теперь этот суд должен учесть все замечания Верховного Суда: исследовать структуру долга, проверить момент его возникновения, оценить имущественное положение должника и его добросовестность.
Это решение еще раз доказывает: банкротство физического лица – не лазейка для уклонения от налогов, а инструмент для тех, кто действительно оказался в безвыходной ситуации. И граница между этими двумя ситуациями проходит именно там, где заканчиваются формальности и начинается реальный анализ обстоятельств.
