Представьте ситуацию: вы – физическое лицо-предприниматель, дела пошли не по плану, и вы оказались в процедуре неплатежеспособности. А тут ещё и налоговая начислила более 400 тысяч гривен долга. Казалось бы, Кодекс Украины по процедурам банкротства прямо предусматривает списание налогового долга, возникшего за три года до открытия производства. Но так ли всё просто? Именно это и стало предметом рассмотрения Верховного Суда в деле №914/1872/25.
С чего всё началось
Арбитражный управляющий Литвиненко С.С., осуществляющий реструктуризацию долгов ФОП Сикливец Марии Дмитриевны, обратился в хозяйственный суд с ходатайством о признании налогового долга безнадёжным. Речь шла о сумме 421 612,83 грн. Управляющий ссылался на часть 2 статьи 125 КУзПБ – норму, которая, на первый взгляд, обязывает списать налоговый долг, возникший в трёхлетний период до дня открытия производства по делу о неплатежеспособности.
Логика простая: есть долг, есть норма закона – о чём тут думать? Но суды первой и апелляционной инстанций рассудили иначе.
Почему суды отказали
Хозяйственный суд Львовской области, а затем и Западный апелляционный хозяйственный суд в удовлетворении ходатайства отказали. Их позиция опиралась на несколько аргументов.
Во-первых, налоговый орган в своё время обратился в административный суд и получил решение о взыскании долга. Львовский окружной административный суд ещё в ноябре 2024 года удовлетворил иск ГУ ДПС – долг подтверждён, решение вступило в законную силу.
Во-вторых, суды исходили из того, что сам факт наличия судебного решения о взыскании означает: налоговый орган своевременно инициировал взыскание в пределах сроков давности, предусмотренных Налоговым кодексом Украины. И длительное неисполнение должником этого решения не превращает долг в безнадёжный автоматически.
В-третьих, согласно пункту 101.2 Налогового кодекса Украины, перечень оснований для признания налогового долга безнадёжным является исчерпывающим. Долг ФОП Сикливец не подпадал ни под один из этих случаев.
Что сказал Верховный Суд
Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда согласился с результатом – ходатайство удовлетворению не подлежит. Но мотивировал своё решение совсем иначе.
Ключевой посыл Верховного Суда: рассмотрение вопроса о списании налогового долга одновременно с признанием кредиторских требований налогового органа – это слишком рано. Иными словами, управляющий реструктуризацией поторопился.
Почему это важно? Суд подчеркнул, что для применения части 2 статьи 125 КУзПБ нужно сначала установить целый ряд юридических фактов. И речь не просто о датах.
Трёхлетний критерий: не всё так очевидно
Верховный Суд опирался на правовую позицию, сформулированную судебной палатой по рассмотрению дел о банкротстве в постановлении от 27 мая 2026 года по делу №908/1194/24. И эта позиция заслуживает отдельного внимания.
Дело в том, что фразу «налоговый долг, возникший в течение трёх лет до дня вынесения определения об открытии производства» нельзя толковать упрощённо. Нельзя просто взять дату налогового уведомления-решения или дату судебного решения и сравнить её с датой открытия производства.
Налоговый долг – это сумма согласованного денежного обязательства, не уплаченного в установленный срок. Поэтому момент его возникновения связан именно с просрочкой уплаты. А значит, суд должен установить последовательность событий: когда обязательство было согласовано, когда истёк срок для его добровольной уплаты, и лишь затем – с какого дня началась просрочка.
Кстати, важный нюанс: если плательщик налогов обжаловал налоговое уведомление-решение в суде, денежное обязательство считается несогласованным вплоть до вступления судебного решения в законную силу. И только после этого неуплаченная сумма приобретает статус налогового долга.
Преждевременность – ключевой момент
Верховный Суд чётко указал: одновременное рассмотрение заявления налогового органа о денежных требованиях и ходатайства управляющего реструктуризацией о списании долга – это процессуальная ошибка. Сначала нужно определить, действительно ли существует долг, каков его размер, когда он возник и с какого момента приобрёл статус налогового. И только после этого можно решать, подлежит ли он списанию.
Более того, судебная палата по делу №908/1194/24 подчеркнула: соответствие долга трёхлетнему критерию само по себе не означает автоматического списания налогового долга. Суд обязан проверить имущественное положение должника, его реальную способность погасить долг, ход процедуры реструктуризации и добросовестность поведения.
Честно говоря, это логично. Институт неплатежеспособности физического лица создан для защиты добросовестного должника, а не для того, чтобы просто «обнулить» обязательства перед бюджетом.
Что в итоге
Верховный Суд оставил кассационную жалобу управляющего реструктуризацией без удовлетворения, но изменил мотивировочные части решений предыдущих судов. Резолютивные части остались без изменений. Ходатайство о списании налогового долга отклонено, однако теперь понятно, что это не окончательный вердикт относительно возможности списания как такового – просто вопрос поставлен слишком рано.
К слову, Верховный Суд также отказал в удовлетворении ходатайства о передаче дела на рассмотрение судебной палаты. Судьи не увидели той исключительной правовой проблемы, которая требовала бы формирования нового правового вывода, – ведь судебная палата уже высказалась по этому вопросу в деле №908/1194/24.
Практический урок из этой истории: списание налогового долга в процедуре неплатежеспособности – это не волшебная кнопка, которую можно нажать сразу после открытия производства. Сначала суд должен разобраться с тем, что представляет собой этот долг, когда он реально возник, был ли согласован и действительно ли должник не имеет возможности его погасить. И уже потом – принимать решение по существу.
