Срок предъявления требований к наследникам звучит как скучная юридическая деталь, но именно он решает, кому достанется квартира. В деле № 753/9161/22 этот срок стал узлом, из-за которого Верховный Суд 10 апреля 2024 года отменил постановление апелляции и вернул спор на новое рассмотрение.
Давайте разберёмся, с чего всё началось. В июле 2007 года отец истицы оформил в банке кредит на 220 000 долларов США под 13,5% годовых. В обеспечение он передал в ипотеку две квартиры. Одна из них впоследствии и стала той самой спорной недвижимостью.
Ипотека, если просто, это залог недвижимости. Должник остаётся собственником, но если кредит не возвращает, банк может обратить взыскание на квартиру. Ещё в 2012 году банк выиграл заочное решение об обращении взыскания на предмет ипотеки. То есть спор вокруг этих квартир тянется давно.
В 2013 году заёмщик умер. Его дочь приняла наследство, а в июне 2016 года получила свидетельство о праве на наследство на квартиру. Казалось бы, история простая: унаследовала, оформила, живи себе спокойно. Но квартира находилась в ипотеке, и это всё меняет.
Кредит никуда не исчез вместе со смертью заёмщика. Долг вошёл в состав наследства. Наследник не отвечает по долгам наследодателя личным имуществом, но к нему переходит статус ипотекодателя. То есть банк может удовлетворить требование за счёт стоимости унаследованной квартиры.
Кстати, смерть ипотекодателя сама по себе ипотеку не прекращает. Статья 17 Закона Украины «Об ипотеке» не содержит такого основания. Напротив, ипотека остаётся действительной для наследника, который приобретает статус ипотекодателя.
А вот порядок, по которому банк должен требовать своё от наследников, регулируют статьи 1281 и 1282 Гражданского кодекса Украины. И там есть чёткие сроки.
Кредитор, который знал или мог знать об открытии наследства, должен заявить требование к наследникам в течение шести месяцев со дня, когда узнал о нём. Если же не знал и не мог знать – не позднее одного года от наступления срока требования. Это и есть тот самый срок предъявления требований к наследникам.
Например, если банк узнал о смерти заёмщика 4 мая 2018 года, шесть месяцев истекают 4 ноября того же года. После этой даты требовать долг от наследника уже нельзя.
Пропуск здесь наказывается жёстко. В отличие от исковой давности, истечение этого срока лишает кредитора самого права требования. То есть право просто прекращается, а не только усложняется судебная защита. И касается это и кредита, и ипотеки, которая его обеспечивает. Об этом в своё время высказалась Большая Палата Верховного Суда.
В сентябре 2020 года банк, который после нескольких переименований стал АО «Сенс Банк», обратился к нотариусу и зарегистрировал за собой право собственности на ипотечную квартиру. А в ноябре того же года продал её другому человеку. Покупатель, скорее всего, действовал добросовестно – покупал квартиру у банка, который на тот момент значился собственником в реестре.
Наследница пошла в суд, чтобы истребовать имущество из чужого незаконного владения. Здесь появляются два термина, которые стоит растолковать. Виндикация – это способ защиты, когда собственник возвращает вещь, которой незаконно владеет другое лицо. А добросовестный приобретатель – тот, кто купил имущество у лица, не имевшего права его продавать, но покупатель об этом не знал и не мог знать.
Её аргумент был прост. Банк пропустил срок предъявления требований к наследникам, значит, потерял право требования и по кредиту, и по ипотеке. А раз так, регистрация права собственности за банком и последующая продажа квартиры – незаконны.
Суд первой инстанции согласился и истребовал квартиру из владения покупателя в пользу наследницы. Апелляция это решение поддержала. Логика была такой: имущество выбыло из владения собственницы помимо её воли, поэтому его можно истребовать даже у добросовестного приобретателя. Это прямо следует из статьи 388 Гражданского кодекса Украины.
Тут важный нюанс. Чтобы понять, когда именно банк узнал о смерти заёмщика, суды заглянули в материалы другого дела. И нашли там копию отзыва банка, из которой следовало: по состоянию на 4 мая 2018 года кредитор достоверно знал о смерти. Именно от этой даты отсчитали шесть месяцев и признали, что срок истёк.
Но покупатель не сдался. Его адвокат подал кассационную жалобу и указал на процессуальный изъян, который разрушил всю конструкцию. Дело в том, что вывод о пропуске банком срока суды сделали на основании копии того самого отзыва. И копия эта выглядела подозрительно.
На документе не было никаких отметок суда, которые подтверждали бы, что отзыв действительно подавали в рамках того другого дела. Адвокат просил апелляционный суд истребовать оригинал. Суд отказал, и даже не объяснил почему.
Вот здесь и зарыта главная проблема. Статья 95 Гражданского процессуального кодекса Украины требует, чтобы письменные доказательства подавались в оригинале или в надлежащим образом заверенной копии. Если участник дела ставит копию под сомнение, а оригинал не подан, суд не должен принимать такое доказательство во внимание.
Верховный Суд подчеркнул: апелляция построила свой вывод исключительно на копии сомнительного документа. Никакого обоснования отказа в истребовании оригинала суд не привёл. То есть ключевой вопрос – пропустил ли банк срок предъявления требований к наследникам – решили на основании доказательства, качество которого вызывало обоснованные сомнения.
К тому же суд кассационной инстанции не может сам устанавливать новые обстоятельства. Его задача – проверить, правильно ли нижестоящие суды применили нормы права. Поэтому исправить такой недостаток на стадии кассации невозможно. Дело пришлось направить на новое апелляционное рассмотрение.
Кассационный суд сослался и на статью 411 Гражданского процессуального кодекса Украины. Она предусматривает отмену решения, когда суд не исследовал доказательства, необоснованно отклонил ходатайство об их истребовании или установил обстоятельства на основании недопустимых доказательств.
Поэтому постановление Киевского апелляционного суда от 25 октября 2023 года отменили, а дело направили на новое рассмотрение в апелляционный суд. Теперь там придётся заново выяснять, когда банк реально узнал о смерти должника и действительно ли истёк срок предъявления требований к наследникам.
Копия документа – это ещё не сам документ. Если другая сторона сомневается в копии, суд должен либо истребовать оригинал, либо объяснить, почему не делает этого. Иначе даже логичный на первый взгляд вывод может не устоять в кассации. А судьба квартиры будет зависеть не от того, кто «прав по жизни», а от того, подтверждены ли обстоятельства надлежащими доказательствами.