Когда речь заходит о ст. 110 УК Украины, большинство представляет себе организаторов псевдореферендумов или местных сепаратистов. Однако реальная судебная практика рисует куда более широкую картину. 11 августа 2026 года Верховный Суд расставил все точки над «i» в деле № 607/4401/23 – и это постановление заслуживает внимания не только из-за громких фамилий фигурантов, но и потому, что оно чётко очерчивает логику применения данной нормы.
Давайте разберёмся, что именно произошло и какие правовые выводы из этого следуют.
Суть дела: два голосования, изменившие всё
Фабула уголовного производства одновременно проста и пугающа. Двенадцать депутатов Государственной Думы Федерального собрания РФ – представители власти, имевшие право голосовать за ратификацию международных договоров – 15 февраля 2022 года приняли участие в заседании и поддержали постановление-обращение к президенту РФ. Речь шла о признании так называемых «ДНР» и «ЛНР» независимыми государствами. А уже 22 февраля 2022 года эти же люди проголосовали за ратификацию «Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи» между РФ и этими самопровозглашёнными образованиями.
Суд первой инстанции – Тернопольский горрайонный суд – установил: эти голосования не были изолированными политическими решениями. Они стали частью преступного плана, направленного на создание поводов для эскалации военного конфликта и оправдания агрессии перед мировым сообществом. А последствиями этих действий стали гибель людей, в том числе детей, телесные повреждения разной степени тяжести, уничтожение зданий, имущества и инфраструктуры.
В марте 2025 года всем фигурантам вынесли приговор: 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества по ч. 3 ст. 110 УК Украины. Апелляция оставила решение без изменений, а кассационные жалобы защитников Верховный Суд отклонил полностью.
Что говорит ч. 3 ст. 110 УК Украины
Тут важный момент: сама по себе статья 110 Уголовного кодекса Украины наказывает за умышленные действия, совершённые с целью изменения границ территории или государственной границы Украины в нарушение порядка, установленного Конституцией Украины. Часть третья – это квалифицированный состав: те же действия, но совершённые представителями власти, по предварительному сговору группой лиц, повлёкшие гибель людей или иные тяжкие последствия.
Что такое «изменение территории» с юридической точки зрения? Это любые действия, направленные на передачу части территории Украины под юрисдикцию другого государства либо на уменьшение территории путём создания на ней иного суверенного государства. И ключевое здесь – порядок изменения территории решается исключительно всеукраинским референдумом, назначить который может только Верховная Рада Украины. Никаких других легитимных способов просто не существует.
Субъект преступления по этой статье – общий. То есть им может быть любое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. Субъективная же сторона – прямой умысел. Вы должны осознавать, что ваши действия направлены именно на изменение территории или границы Украины.
Коллегия судей Верховного Суда в этом деле подчеркнула: депутаты действовали сознательно, понимали явную преступность собственных поступков и предвидели наступление тяжких последствий. Именно поэтому доводы защиты об отсутствии субъективной стороны состава преступления суд признал безосновательными.
Специальное судебное производство: когда судят в отсутствие обвиняемого
Честно говоря, это один из самых интересных процессуальных аспектов дела. Уголовное производство в отношении всех двенадцати депутатов осуществлялось по процедуре «in absentia» – то есть в отсутствие обвиняемых. И защита настойчиво пыталась оспорить именно этот момент, утверждая о нарушении права на защиту.
Однако суды всех трёх инстанций пришли к единому выводу: процедура соблюдена безупречно.
Уведомление о подозрении было переведено на русский язык. Информацию о судебных заседаниях публиковали в газете «Урядовий кур’єр» – это официальное печатное издание общегосударственной сферы распространения. Кроме того, объявления размещали на официальном веб-сайте «Урядового кур’єра» и на сайтах Тернопольского горрайонного суда и Тернопольского апелляционного суда. Повестки направляли по известному рабочему адресу электронной почты. А самих подозреваемых объявили в государственный, межгосударственный и международный розыск.
К слову, защиту осуществляли профессиональные адвокаты – это прямое требование п. 8 ч. 2 ст. 52 УПК Украины для таких категорий дел. Никаких письменных заявлений, ходатайств или возражений от самих обвиняемых в адрес суда не поступало.
Верховный Суд отдельно подчеркнул: положения закона о специальном досудебном расследовании и специальном судебном производстве не признавались неконституционными и вполне согласуются со стандартами Резолюции (75) 11 Комитета Министров Совета Европы относительно критериев производства в отсутствие обвиняемого.
Почему не сработали аргументы защиты
Защитники в кассационных жалобах пытались продвинуть несколько линий. Первая – отсутствие состава преступления, дескать, нет ни субъекта, ни субъективной стороны. Вторая – недопустимость доказательств. Третья – нарушение права на защиту из-за заочного рассмотрения. Четвёртая – неполнота судебного разбирательства и несоответствие определения апелляционного суда требованиям ст. 419 УПК Украины.
И ещё один любопытный аргумент: защитники утверждали, что обвиняемым лично не разъяснили возможность рассмотрения дела судом присяжных.
Все эти доводы Верховный Суд отклонил. И вот почему.
Во-первых, объективная сторона преступления по ст. 110 УК Украины – это активные действия, направленные на изменение границ территории или государственной границы. Голосование за признание псевдореспублик и ратификацию договора с ними – это и есть такие действия. Во-вторых, процедура специального судебного производства была соблюдена, а право на защиту обеспечено через обязательное участие адвокатов.
А что касается суда присяжных – тут сработала ч. 10 ст. 615 УПК Украины. После введения военного положения (24 февраля 2022 года) по преступлениям, где предусмотрено пожизненное лишение свободы, судебное разбирательство осуществляется коллегиально в составе трёх судей. Обвинительный акт по этому делу поступил в суд уже после указанной даты, поэтому правило о присяжных просто не применялось.
На что обратил внимание Верховный Суд
Коллегия судей напомнила важную вещь: кассационный суд не проверяет фактические обстоятельства дела. Его задача – контроль за правильностью применения норм материального и процессуального права. И в этом уголовном производстве суды первой и апелляционной инстанций, по мнению кассации, отработали безупречно.
Суд первой инстанции оценил все доказательства по отдельности и в совокупности. Пришёл к убедительному выводу о доказанности обвинения. Дал правильную правовую квалификацию. Апелляция же надлежащим образом проверила все доводы жалоб, дала исчерпывающие ответы и привела мотивы, которыми руководствовалась. Определение апелляционного суда соответствует требованиям статей 370 и 419 УПК Украины.
Любопытно, что Верховный Суд сослался и на практику Европейского суда по правам человека. В частности, на дело «Колоцца против Италии» (решение от 12 февраля 1985 года) и «Шомоди против Италии» (решение от 18 мая 2004 года). Принцип прост: суд обязан обосновать, были ли приняты все возможные меры для соблюдения прав обвиняемого на защиту и доступ к правосудию. Украинские суды это сделали.
Отдельно кассация упомянула позицию ЕСПЧ по делу «Ruiz Torija v. Spain»: право на мотивированность решения не требует детального ответа на каждый аргумент стороны. Суды высших инстанций могут просто поддержать мотивы, приведённые судами низших инстанций, без их дословного повторения.
Существенных нарушений требований уголовного процессуального закона или неправильного применения закона Украины об уголовной ответственности Верховный Суд не установил. Кассационные жалобы оставили без удовлетворения, а приговор и определение апелляции – без изменений.
Дело № 607/4401/23 стало очередным подтверждением того, что ст. 110 Уголовного кодекса Украины работает не только против тех, кто непосредственно находится на территории Украины. География не имеет значения, если ваши действия сознательно направлены на изменение границ нашего государства. А специальное судебное производство – это не «расправа без участия обвиняемого», а законный механизм, соответствующий европейским стандартам и обеспечивающий неотвратимость наказания даже тогда, когда подозреваемый скрывается за рубежом.