Схема уклонения от мобилизации через фиктивное исчезновение жён – именно такую историю раскрыло Государственное бюро расследований в Конотопе. Представьте: вы просыпаетесь утром, идёте на кухню, а жена уже готовит завтрак. Всё как обычно. Только по документам она… пропала без вести. И вы теперь – отец-одиночка, который «самостоятельно воспитывает ребёнка». По материалам ДБР подозрения предъявлены двум судьям, двум адвокатам и ещё одному участнику этой аферы.
Как это работало на практике
Механизм оказался простым и циничным. В Конотопский горрайонный суд подавали заведомо ложные заявления о том, что жена мужчины якобы пропала. На основании этих бумаг суд выносил решение: мужчина признавался самостоятельно воспитывающим малолетнего ребёнка. А это, как вы понимаете, законное основание для уклонения от мобилизации.
Вы только вдумайтесь: человек приходит в суд и заявляет, что его жена пропала. Судья, не вызывая саму «пропавшую», не запрашивая полицию, выносит решение. На деле же жена спокойно сидит дома. Соседи видят её каждый день. Но бумага есть – и она становится пропуском для уклонения от мобилизации.
Проблема в том, что женщины никуда не исчезали. Они продолжали жить со своими семьями, ходить на работу, водить детей в школу. Просто на бумаге их не существовало – ровно столько, сколько требовалось для получения заветного судебного решения.
Тут важный момент: сама по себе норма об отсрочке для отцов, которые действительно воспитывают детей в одиночку, абсолютно законна и правильна. Она защищает тех, кто остался один с ребёнком. Но в этом случае её превратили в инструмент уклонения от мобилизации.
Испытано на себе
Сначала организаторы схемы, как установило следствие, испытали механизм на себе и своих близких. Логика понятна: прежде чем предлагать «услугу» другим, нужно убедиться, что она работает.
Одним из первых нужное судебное решение получил сын судьи, ранее возглавлявшей Конотопский горрайонный суд. Он работал адвокатом и в то время проходил военную службу. По данным следствия, его мать договорилась со своей коллегой о вынесении решения о якобы самостоятельном воспитании внука. Как только решение появилось, военнослужащий уволился из армии.
Получается, судья использовала своё положение, чтобы освободить сына от службы. А затем этот же «рецепт» применили другие. Совпадение? Следствие считает иначе.
Ещё один адвокат оформил себе отсрочку по той же модели: фиктивное исчезновение жены, решение суда, статус отца-одиночки. И только убедившись, что всё работает без сбоев, участники аферы начали помогать другим мужчинам призывного возраста.
Круг своих
Любопытная деталь: к делу привлекали только проверенных людей из собственного круга знакомств. Никакой рекламы в интернете или объявлений на столбах – только личные рекомендации. Организаторы боялись разоблачения правоохранителями и старались минимизировать риски. Но, как видим, это не помогло.
Как же правоохранители вышли на след? Видимо, либо кто-то из клиентов оказался не таким надёжным, либо следователи проанализировали внезапный всплеск однотипных решений. И схема начала трещать по швам.
ДБР задокументировало схему на Сумщине ещё в апреле 2025 года. Тогда сообщили о подозрении одной судье. Дальнейшее расследование раскрыло куда более широкую картину: за период 2024–2026 годов Конотопский горрайонный суд вынес более 100 решений, на основании которых военнообязанные уклонялись от мобилизации.
Сто решений – это не просто цифра. Это сто историй, где судебная система использовалась как инструмент обхода закона.
Что инкриминируют фигурантам
Квалификация действий в этом деле довольно серьёзная. Одной из судей, которой ранее уже сообщили о подозрении в препятствовании законной деятельности Вооружённых Сил Украины и других воинских формирований, дополнительно вменяют пособничество в уклонении военнослужащего от военной службы в условиях военного положения. Это часть 5 статьи 27 и часть 4 статьи 409 Уголовного кодекса Украины.
Другой судье и двум адвокатам – один из них, напомню, сын первой судьи – предъявлены подозрения сразу по двум статьям. Первая: препятствование законной деятельности ВСУ, совершённое по предварительному сговору группой лиц (часть 2 статьи 28, часть 1 статьи 114-1 УК). Вторая: пособничество в уклонении военнослужащего от службы (часть 5 статьи 27, часть 4 статьи 409 УК).
Ещё один участник аферы подозревается в препятствовании законной деятельности ВСУ, совершённом группой лиц по предварительному сговору.
Ключевое здесь – статья 114-1. Она касается препятствования законной деятельности Вооружённых Сил Украины в особый период. Это не просто строчка в кодексе: подобные действия в военное время расцениваются как подрыв обороноспособности государства. Именно поэтому наказание столь суровое. И именно эта квалификация выводит дело на принципиально иной уровень: речь идёт не просто о служебном подлоге, а о действиях, напрямую подрывающих обороноспособность страны.
Что дальше
Самая строгая санкция среди инкриминируемых статей предусматривает до 10 лет лишения свободы. Это не условный срок и не исправительные работы – это реальная перспектива провести ближайшее десятилетие за решёткой.
Досудебное расследование продолжается, процессуальное руководство осуществляет Офис Генерального прокурора. Учитывая масштаб – более 100 судебных решений – можно ожидать, что круг подозреваемых будет расширяться. Ведь как минимум нужно установить всех, кто подавал эти фиктивные заявления. Их более сотни. И каждый из них, по сути, соучастник.
Кроме того, остаётся открытым вопрос о правовой судьбе тех, кто воспользовался схемой уклонения от мобилизации. Если судебное решение вынесено на основании подложных документов и преступного сговора, то и отсрочка, полученная благодаря ему, может быть отменена. А это значит, что более сотни мужчин рискуют вернуться в статус военнообязанных – уже с уголовным шлейфом за плечами.
Эта история – лакмусовая бумажка состояния судебной системы. Когда судьи вместо отправления правосудия занимаются подделкой документов для освобождения от армии, доверие к институту падает. Хочется верить, что все причастные понесут заслуженное наказание. Но остаётся осадок: сколько ещё таких схем остаются нераскрытыми?