Участие в незаконном референдуме на временно оккупированной территории – это не просто галочка в бюллетене. За такие действия предусмотрена реальная уголовная ответственность, и Верховный Суд в мае 2026 года в очередной раз это подтвердил.
Представьте: вы живёте в оккупированном селе на Херсонщине. К вам приходят и предлагают «работу» – ходить с урной для бюллетеней по полям, раздавать людям бумажки для голосования и вести учёт проголосовавших. Обещают заплатить. Рублями. Вы соглашаетесь. А через год получаете семь лет лишения свободы.
Именно это произошло с жительницей Херсонской области, чьё дело недавно рассмотрел Верховный Суд. Её история – не просто очередной приговор за коллаборационную деятельность. Это важный правовой ориентир, который показывает, как украинские суды оценивают добровольность, доказательства и процедурные моменты в делах об участии в незаконных референдумах.
Что произошло на самом деле
Женщина, гражданка Украины, в период с 23 по 27 сентября 2022 года добровольно приняла участие в организации и проведении так называемого «референдума» о вхождении Херсонской области в состав Российской Федерации. Она ездила по земельным участкам возле сёл Ромашково, Днепровское, Софиевка, Широкая Балка – туда, где работали местные жители. Раздавала им бюллетени, вела учёт проголосовавших и получала за это деньги от оккупационной власти.
Суд первой инстанции признал её виновной по части 5 статьи 111-1 Уголовного кодекса Украины и назначил 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества и запретом занимать должности в органах власти сроком на 10 лет.
Апелляционный суд приговор изменил лишь в части назначения наказания – уточнил формулировки по дополнительным ограничениям, но срок оставил прежним. И вот теперь Верховный Суд поставил точку: кассационную жалобу защитника оставили без удовлетворения.
Что говорит закон
Статья 111-1 Уголовного кодекса Украины – это норма о коллаборационной деятельности. Часть 5 этой статьи охватывает довольно широкий спектр действий: от занятия должностей в незаконных органах власти на оккупированных территориях до участия в организации и проведении незаконных выборов или референдумов.
Ключевое слово здесь – «добровольность». Именно вокруг него чаще всего разгораются судебные споры. Защита нередко пытается доказать, что человек действовал под принуждением, что у него не было выбора. Иногда это действительно так. Но не в этом случае.
Суд установил любопытную деталь. В заседании допросили свидетельницу, которая оказалась в точно такой же ситуации – ей тоже предлагали поучаствовать в проведении незаконного референдума. Она отказалась. И никаких последствий для неё это не имело. Оккупационная власть не применила к ней ни насилия, ни давления.
Этот факт стал одним из краеугольных камней обвинения. Если один человек смог сказать «нет» без каких-либо негативных последствий – почему другой не смог? Ответ очевиден: потому что не захотел.
О чём спорила защита и почему проиграла
Защитник в кассационной жалобе выдвинул два основных аргумента. Первый – апелляционный суд нарушил требования статьи 404 Уголовного процессуального кодекса Украины, поскольку отказался повторно исследовать доказательства. Второй – были нарушены правила подследственности во время досудебного расследования.
Оба аргумента Верховный Суд отклонил. И вот почему.
Насчёт повторного исследования доказательств: статья 404 УПК действительно позволяет апелляционному суду повторно исследовать обстоятельства дела. Но для этого недостаточно просто заявить ходатайство. Нужно обосновать, что суд первой инстанции исследовал их неполно или с нарушениями. Само по себе несогласие с оценкой доказательств – не основание для их повторного изучения. Апелляционный суд рассмотрел ходатайство, выслушал мнения участников и отказал – потому что защитник не привёл предусмотренных законом оснований.
Теперь о подследственности. Это, пожалуй, самый интересный процессуальный момент всего дела.
Дело в том, что изначально расследованием занималось УСБУ в Херсонской области. Но затем первый заместитель руководителя Херсонской областной прокуратуры вынес постановление о передаче дела органам полиции. Защитник утверждал, что это постановление недостаточно мотивировано.
Верховный Суд напомнил: часть 5 статьи 36 УПК Украины даёт прокурорам областного уровня право поручать расследование другому органу. Но есть условие – такое решение должно быть мотивированным. В постановлении нужно объяснить, почему предыдущий орган не может эффективно вести следствие.
И тут выяснилась говорящая деталь: на одного следователя УСБУ приходилось более 480 уголовных производств. Честно говоря, это даже не нагрузка – это коллапс. В таких условиях ни один следователь физически не способен обеспечить надлежащее расследование. Суд признал такую мотивацию вполне достаточной.
К слову, Верховный Суд сослался на правовой вывод объединённой палаты Кассационного уголовного суда от 24 мая 2021 года по делу № 640/5023/19. Там указано, что эффективность досудебного расследования – это соотношение процессуальных действий и их результатов с требованиями УПК, с учётом оптимальных затрат времени и усилий. Неэффективность должна быть оценена и отражена в постановлении прокурора – что в этом деле и было сделано.
Почему это решение важно
Это дело очерчивает границы, в которых украинские суды будут оценивать аналогичные ситуации. А таких дел, к сожалению, будет ещё много.
Первое: добровольность участия в незаконном референдуме может быть доказана через отсутствие доказательств принуждения. Если другие люди в такой же ситуации смогли отказаться без последствий – это сильный аргумент против версии о «безвыходности».
Второе: получение денег от оккупационной власти за участие в подобных действиях – это не просто отягчающее обстоятельство. Это свидетельство осознанного выбора. Человек не просто «оказался в сложной ситуации» – он сознательно пошёл на сотрудничество ради вознаграждения.
Третье: процедурные вопросы вроде подследственности суды проверяют тщательно, но без излишнего формализма. Если прокурор обосновал своё решение конкретными цифрами и фактами – этого достаточно.
И четвёртое: Верховный Суд чётко показал, что апелляция – не площадка для повторного судебного разбирательства с нуля. Это инстанция для проверки законности уже принятого решения. Если хотите, чтобы апелляционный суд повторно исследовал доказательства, – вы должны не просто попросить об этом, а ещё и объяснить, что именно суд первой инстанции сделал не так.
Семь лет за решёткой, конфискация имущества, десятилетний запрет на работу в органах власти. И всё это – за несколько дней «работы» с урной для бюллетеней. Уголовный кодекс Украины не оставляет пространства для иллюзий: сотрудничество с оккупационной властью имеет свою цену, и эта цена измеряется годами заключения.
