Удар по рынку в Лозовой оборвал жизни двух женщин 50 и 60 лет, ещё 34 человека получили ранения. Случилось это в обеденное время, когда центральный рынок города был самым людным. Далее разберём спокойно, без лишних эмоций: что это значит с точки зрения права и реально ли привлечь виновных к ответственности.
Об обстоятельствах сообщил глава Харьковской областной государственной администрации Олег Синегубов. По его данным, погибли две женщины. Тридцать четыре человека получили ранения разной степени тяжести.
Повреждены торговые объекты, многоквартирный и частный жилые дома, легковые автомобили. В помещении одного из магазинов вспыхнул пожар. Городской голова Лозовой Сергей Зеленский назвал удар прицельным и намеренным. По его словам, пострадали также торговые павильоны, торговые центры и храм.
Замечу: в таких историях цифры почти всегда уточняются, иногда в течение нескольких суток. Международные правозащитные организации обычно сверяют данные с несколькими независимыми источниками, прежде чем включить эпизод в отчёт. Это не бюрократия, а защита от ошибок, которые позже подрывают доверие к самому важному доказательству. Так что говорить об окончательном числе пострадавших рано. Юридическая оценка от этих цифр не зависит – она вытекает из самого факта удара по гражданскому объекту.
Почему рынок не может быть военной целью
Международное гуманитарное право держится на простой идее. Война ведётся между вооружёнными силами, а не между людьми, которые просто живут своей жизнью. Гражданские лица и гражданские объекты защищены от нападений. И это не пожелание, не добрая воля сторон, а жёсткая правовая норма.
Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям 1977 года прямо требует различать комбатантов и гражданских. Статья 48 обязывает направлять операции только против военных целей. Статья 51 запрещает нападения на гражданское население. Статья 52 защищает гражданские объекты, и рынок относится именно к ним.
В Лозовой под удар попало место, где люди каждый день покупают хлеб, где работают продавцы, где встречаются соседи. Никакого военного значения этот объект не имеет. Даже если где-то рядом расположены украинские подразделения, это не делает рынок законной целью. Такая логика прямо запрещена правом.
Отдельно существует запрет неизбирательных нападений. Речь об ударах, которые заведомо не могут быть точными, или о случаях, когда ожидаемый ущерб гражданским явно превышает военную выгоду. Обеденное время на центральном рынке – как раз тот случай, когда о случайности говорить не приходится.
Что говорит Римский статут
Римский статут Международного уголовного суда – документ, который превращает подобные эпизоды из новости в уголовное производство. Подпункт i пункта b части второй статьи 8 называет военным преступлением умышленное направление нападений против гражданского населения как такового.
Под эту норму удар по рынку в Лозовой подпадает почти дословно. Другая норма, пункт iv той же части, описывает ситуацию, когда гражданским причинён чрезмерный ущерб по сравнению с военным преимуществом. Обе конструкции работают не по отдельности, а вместе.
Дальше – вопрос юрисдикции. Международный уголовный суд действует по принципу дополняемости. Он берёт дело, если государство не может или не хочет расследовать его самостоятельно. Украина ратифицировала Римский статут в 2024 году, так что юрисдикция суда в отношении наших территорий признана официально.
Максимальное наказание за военное преступление в Гааге – пожизненное лишение свободы. Это не абстрактная угроза: ордеры на арест высшего руководства России уже выданы, в частности по делам об ударах по энергетической инфраструктуре.
Кто отвечает за приказ
Тут есть момент, который часто путают. Военное преступление совершает не только тот, кто нажимает кнопку. Ответственность несут и те, кто отдаёт приказы, и те, кто планирует операции. Для командиров действует отдельный механизм – обязанность знать о действиях подчинённых и предотвращать нарушения.
Доказать умысел бывает непросто, и это честный вызов для следствия. Но суды давно наработали подход: достаточно, чтобы исполнитель осознавал гражданский характер объекта или сознательно не хотел этого проверять. Когда речь идёт о рынке, который работает десятилетиями, вопрос о неосведомлённости звучит странно.
Похожие механизмы уже работали. Международный трибунал по бывшей Югославии рассматривал дела об обстрелах рынков и городов, и это закончилось реальными сроками. Опыт показал простую вещь: доказать такие эпизоды можно, если фиксировать их последовательно и сразу.
Как собирают доказательства
Расследование удара по рынку в Лозовой ведётся с первого дня. Работают следователи, взрывотехники, судебно-медицинские эксперты. Подключаются спутниковые снимки, записи камер, показания очевидцев. Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине отдельно документирует эти эпизоды в своих отчётах.
Доказательство – это не пост в соцсети, хоть он тоже может пригодиться. Прежде всего это вещественные доказательства, данные о типе оружия, траектории, времени запуска. Именно поэтому специалисты просят не трогать обломки и не разбирать завалы до приезда следователей.
Какие пути наказания существуют
Первый – Международный уголовный суд в Гааге. Второй – украинские суды: статья 438 Уголовного кодекса Украины предусматривает ответственность за нарушение законов и обычаев войны. Ещё в 2022 году наш суд вынес первый приговор российскому военному за убийство гражданского.
Третий – универсальная юрисдикция. Ряд европейских стран расследует военные преступления, совершённые в Украине, даже если ни подозреваемый, ни жертва не являются их гражданами. Таких дел становится всё больше, и это важный предохранитель.
Препятствия тоже очевидны. Подозреваемые находятся на территории России, которая их не выдаёт. Заочный приговор не означает немедленного ареста. Но он означает ордер, ограничения на перемещение и вполне реальную перспективу преследования до конца жизни.
Что это даёт пострадавшим
Реестр ущерба, нанесённого агрессией Российской Федерации против Украины, работает в Гааге с 2023 года. Туда уже подают заявления о разрушенном жилье и утраченном имуществе. Механизм выплат ещё формируют, процесс будет долгим. Но сам факт подачи заявления имеет смысл: без него впоследствии ничего не возместят.
Для жителей города важен и более простой шаг. Если вы стали свидетелем, стоит зафиксировать время, место и то, что видели. Переписка с родными в тот момент, видео с телефона, фото повреждений – всё это со временем станет материалом дела. Следователи работают с заявлениями граждан, и часто именно они держат производство на плаву.
Лозовая – транспортный узел, поэтому город под ударом постоянно. Но рынок, храм и жилые дома не имеют никакого военного смысла, и право называет это коротко, без эмоций: военное преступление.
Помещение, где стоят прилавки, восстановить можно. Показания человека, который в тот день был за прилавком, не восстановить ничем. Поэтому в делах о таких ударах память обычных людей весит не меньше, чем спутниковый снимок.