Удары по Эпицентру в Харькове, Запорожье, Виннице и Полтаве – это военное преступление, и у международного права есть для него вполне конкретная квалификация. Менее чем за сутки четыре города и четыре торговых центра. Об этом сообщила руководитель департамента по связям с общественностью компании Юлия Чудновец. Саму ситуацию в компании описали словами тотальное уничтожение сети.
Ниже – о том, как право смотрит на такие атаки, что приходится доказывать в суде и куда обращаться, если ваш бизнес или ваша семья пострадали от подобного удара.
Почему торговый центр – гражданский объект
Главное правило войны записано в статье 48 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 1977 года. Стороны конфликта обязаны всегда различать гражданское население и комбатантов, гражданские объекты и военные цели. Удары допустимы только по военным целям.
Что считается военной целью? Статья 52 того же протокола отвечает: объект, который в силу своего характера, расположения или использования вносит эффективный вклад в военные действия, а его уничтожение дает явное военное преимущество. Торговый центр под это определение не подходит: там продают плитку, стиральные машины и велосипеды.
Дальше нюанс, о котором вспоминают редко. Пункт 3 статьи 52 содержит презумпцию: если есть сомнения, используется ли объект, обычно предназначенный для гражданских нужд, в военных действиях, считается, что не используется. Бремя доказывания лежит на том, кто стреляет, а не на том, в кого попали.
Бывает ли магазин законной целью? Теоретически да, если внутри действительно устроили склад боеприпасов. Но даже тогда работает принцип пропорциональности из статьи 51: ущерб гражданским не может быть явно чрезмерным по сравнению с ожидаемым военным преимуществом.
Что говорит Римский статут
Римский статут Международного уголовного суда называет такие действия преступными прямо. Пункт ii части 2 статьи 8 – умышленные удары по гражданским объектам, то есть по объектам, которые не являются военными целями. Пункт iv той же статьи – умышленное нападение с осознанием, что оно причинит чрезмерный ущерб гражданским объектам.
Слово умышленный здесь не случайно. Прокуратура МУС доказывает не сам факт попадания, а то, что командир знал или сознательно не интересовался гражданским характером объекта. И вот тут серия ударов по Эпицентру в разных регионах становится юридически красноречивой: на случайность это уже не похоже.
Украина Римский статут не ратифицировала, но дважды признавала юрисдикцию суда – в 2014 и 2015 годах. После 24 февраля 2022 года МУС открыл полное расследование ситуации в Украине. А в марте 2023 года выдал ордер на арест Владимира Путина. Так что этот механизм не бумажный.
Украинское уголовное право
Национальный путь короче. Статья 438 Уголовного кодекса Украины – нарушение законов и обычаев войны, и уничтожение гражданских объектов названо среди составов этого преступления. Статья 437 – планирование, подготовка и ведение агрессивной войны.
Санкция статьи 438 доходит до пожизненного лишения свободы, если действия соединены с умышленным убийством. Следствие ведут СБУ и Офис генерального прокурора, дела слушают украинские суды. Приговоры уже есть, в частности за обстрелы жилых районов и критической инфраструктуры. Срок давности к военным преступлениям не применяют – это прямо закреплено в статье 29 Римского статута.
Преступление против человечности или военное преступление
Квалификация может быть двойной. Статья 7 Римского статута описывает преступления против человечности: это деяния, совершенные как часть широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население. Одиночный обстрел под это определение не подпадает, а вот серия ударов по объектам одной сети в разных регионах – уже ближе.
Для пострадавших практической разницы почти нет. И военные преступления, и преступления против человечности носят универсальный характер, а значит, расследовать их может любая страна, признающая свою юрисдикцию. Несколько государств Европы уже ведут собственные дела по принципу универсальной юрисдикции.
Кто отвечает: исполнитель или тот, кто приказал
Оба. Статья 28 Римского статута закрепляет ответственность командира: если он знал или должен был знать о преступлениях подчиненных и не принял мер, он отвечает наравне с ними. Ссылка на исполнение приказа не освобождает от ответственности, когда приказ явно преступный.
Еще одно измерение – заочный процесс. Украинское законодательство допускает специальное досудебное расследование в отношении тех, кто скрывается за границей. Обвинительные приговоры выносят без подсудимого в зале, и это не формальность: они открывают путь к аресту активов и международному розыску.
Как доказывают военное преступление на практике
Суд не оценивает, насколько циничным был приказ. Он работает с доказательствами, и цепочка тут складывается из нескольких звеньев.
- Что разрушено и действительно ли объект был гражданским: правоустанавливающие документы, техпаспорта, договоры аренды.
- Были ли рядом военные цели: спутниковые снимки, данные мониторинговых миссий, показания местных.
- Какое оружие применили: обломки, маркировка, выводы взрывотехников.
- Кто отдал приказ: перехваты разговоров, данные разведки, открытые источники.
Каждый элемент отдельно выглядит мелким. Вместе они образуют цепочку, на которой держится приговор. Поэтому бизнесу стоит сохранять все: фото до и после, инвентаризацию, переписку с арендаторами, страховые акты.
Где искать возмещение
Компенсацию не выплачивают по факту преступления. Ее нужно юридически оформить, и путей несколько.
Реестр убытков, созданный по резолюции Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/5 от 14 ноября 2022 года и развернутый Советом Европы, принимает заявления от пострадавших. Это пока не деньги, а зафиксированное требование. Без него рассчитывать на будущий репарационный механизм не на что.
Иски в украинских судах против государства-агрессора работают, хоть исполнение и затруднено. Более практичный путь – арест российских активов за границей и взыскание через иностранные юрисдикции.
Страховые выплаты зависят от условий полиса. Классическое исключение о военных действиях действует не всегда, а в крупных корпоративных программах часто есть отдельное покрытие политических рисков.
Куда обращаться первым шагом
Если ваш объект пострадал, последовательность проста. Полиция и ГСЧС фиксируют факт и составляют протокол. Дальше – заявление в СБУ или областную прокуратуру о совершении военного преступления. Параллельно – заявление в Реестр убытков, пока показания свежие, а документы под рукой.
Не лишним будет обратиться и в правозащитные организации, которые документируют удары и передают материалы в МУС. У них часто есть юристы, готовые бесплатно подготовить заявления и сопроводить дело.
У сети Эпицентр есть юридический ресурс и штат юристов. У частного предпринимателя, чей магазин разрушили тем же ударом, такого ресурса нет. Разница тут не в праве, а в доступе к нему. Это, пожалуй, главное, что стоит держать в голове, когда читаешь новости об ударах по Эпицентру в четырех городах за одни сутки.