Стране нужно ежемесячно привлекать в Силы обороны минимум 30 тысяч человек – и это не просто цифра из сводок, а прямое требование военного времени, о котором недавно говорил руководитель Офиса Президента. Но сам процесс мобилизации сегодня вызывает не меньше вопросов и споров, чем статистика потерь или темпы поставок оружия.
С одной стороны, общество возмущают сюжеты с так называемой «бусификацией» – когда представители территориальных центров комплектования действуют жёстко, иногда на грани закона. С другой – есть десятки тысяч людей, которые сознательно избегают призыва, и их уклонение от мобилизации становится не менее кричащей проблемой. Где проходит грань между принуждением и обязанностью, и почему без личной ответственности каждого нечего ждать изменений в работе ТЦК – об этом стоит говорить откровенно.
Ветеран Михаил Дамаскин в недавнем комментарии затронул как раз этот болезненный нерв. Он честно признаёт: проблемы с мобилизацией действительно существуют, и неприемлемые моменты случаются с обеих сторон. Ключевое слово здесь – «с обеих». Потому что мы привыкли смотреть на ситуацию глазами либо только гражданского, которого пугает неопределённость, либо только военного, который ежедневно держит фронт.
Но реальность, как всегда, сложнее.
Когда человек готов идти, но хочет понимать куда – это нормально
Любопытно, что Дамаскин приводит пример своих знакомых. Их мобилизовали, однако без типичного для нынешних видео жёсткого сценария. У них не отбирали телефоны, не заталкивали в автомобиль и не закрывали на несколько дней в помещении без связи. Вместо этого дали возможность выбрать подразделение.
Казалось бы, мелочь. Но именно эта мелочь часто становится решающей. Когда человек знает, что попадёт не в абстрактную «какую-то бригаду», а туда, где его навыки будут полезны, уровень стресса падает кардинально.
Когда обе стороны общаются спокойно, конфликтов не возникает – простая истина, которая почему-то до сих пор работает не везде. Уклонение от мобилизации часто начинается не с желания убежать от обязанности, а со страха перед неизвестностью. Страх этот вполне понятен, но именно на этом этапе и нужна адекватная коммуникация от системы. Показать человеку, что его не воспринимают как пушечное мясо, – задача, которую невозможно выполнить через грубую силу.
Почему «бусификация» токсична для обеих сторон
Тут важен психологический момент. Когда человека хватают на улице, это унижает его достоинство. А униженный человек в армии – это плохой солдат. Он уже демотивирован, он не доверяет командирам, он внутренне ищет способ избежать участия в боевых действиях. Нужны ли такие бойцы подразделению, которое работает на сложном участке фронта? Вопрос риторический.
И одновременно ветераны честно говорят: в начале полномасштабной войны никакой принудительной «бусификации» не было. Очереди в военкоматы стояли добровольно. Люди шли сами, потому что понимали уровень угрозы.
Что изменилось? Война стала длительной. Страх притупился, а усталость накопилась. И вот здесь уклонение от мобилизации превратилось в массовое явление, а государство включило механизм принуждения. Только механизм этот часто работает криво, вызывая ещё большее сопротивление.
Другой путь – рекрутинг или напрямую в часть
Кроме стандартной повестки, сегодня есть альтернативные варианты присоединиться к армии. Можно обратиться напрямую в воинскую часть, которая вас интересует. Можно воспользоваться платформами рекрутинга, где предлагают конкретные должности – от стрелка до оператора дронов или делопроизводителя.
Эти инструменты не отменяют общую обязанность, но дают человеку контроль над выбором. А контроль – это то, что снижает тревожность. Когда ты сам выбираешь куда идти, ты уже не жертва обстоятельств. Ты – взрослый человек, принявший решение.
Дамаскин подчёркивает то, о чём часто забывают в горячих дискуссиях: реформа ТЦК невозможна без встречного движения. Сперва важно, чтобы каждый украинец действовал сознательно. Не потому, что «так надо» или «государство обязывает». А потому, что без этого страна просто не выстоит.
Сознательность как фундамент любой реформы
Когда мы говорим о том, что систему нужно менять, часто имеем в виду лишь одну сторону – государственный аппарат. Мол, пусть чиновники станут вежливыми, а работники ТЦК – учтивыми. Это абсолютно справедливое требование. Но если в ответ на вежливость система получает очередную попытку уклонения, обратная связь будет жёстче. Это замкнутый круг.
Если мы увидим ответственность от людей, то, полагаю, ТЦК начнёт работать иначе, – эта мысль ветерана не об оправдании произвола. Она о причинно-следственной связи, которую мы часто игнорируем. Общественный запрос на реформу должен сопровождаться общественной же готовностью исполнять обязанность.
Конечно, это не значит, что отдельные случаи откровенного беззакония со стороны работников ТЦК можно списывать на «сами виноваты». Каждый такой эпизод требует отдельного расследования и наказания виновных. Но системно – без изменения отношения к мобилизации внутри самого общества – реформы будут буксовать.
Уклонение от мобилизации сегодня имеет не только юридическое измерение. Оно имеет измерение моральное. Когда одни держат позиции месяцами без ротации, а другие ищут способы пересечь границу вне пунктов пропуска, то дело уже не в недостатках законодательства. Дело в личном выборе.
Простой тест на взрослость
Этот разговор неприятно вести. Но, наверное, он и есть тот самый тест на взрослость для общества. Можно годами обсуждать коррупцию в военкоматах, нерасторопную цифровизацию или отсутствие нормальной подготовки. Всё это – реальные проблемы, которые нужно решать. Но когда над головой свистят ракеты, начинаешь ценить не идеальность системы, а способность людей просто делать своё дело.
И, кажется, именно этого не хватает сейчас больше всего. Просто делать своё дело. Без героического пафоса и без панического бегства. Спокойно, взвешенно, с пониманием, что альтернативы нет. Ни у тебя лично, ни у государства в целом.