Германия предлагает пересмотреть временную защиту в ЕС для украинских мужчин призывного возраста. Министр внутренних дел Александер Добриндт в интервью Welt ясно дал понять: уклонение от военной службы не может быть основанием для получения убежища. Давайте разберёмся, что стоит за этим заявлением и при чём здесь разница между сирийцами и украинцами.
Временная защита в ЕС — по сути, коллективный спасательный круг. Её ввели на основании Директивы о массовом наплыве, когда началось полномасштабное вторжение. Механизм позволил миллионам украинцев легально находиться в странах Евросоюза без прохождения сложных индивидуальных процедур. Никаких собеседований, никаких долгих доказываний — достаточно факта гражданства Украины и пересечения границы после определённой даты. И вот теперь немецкий чиновник говорит: возможно, для определённой части граждан этот автоматизм стоит отменить.
Добриндт провёл интересную параллель с сирийцами. Когда в Европу массово ехали люди, спасаясь от гражданской войны в Сирии, никакого коллективного защитного механизма для них не существовало. Каждое заявление рассматривалось персонально — чиновники выясняли, кто именно перед ними, какие обстоятельства вынудили человека покинуть дом, существует ли реальная угроза жизни. И только потом принимали решение. С украинцами же сработала иная модель: приехал — получил статус. Но теперь, похоже, эту модель хотят скорректировать.
Кого именно предлагают исключить из-под действия директивы? Мужчин призывного возраста. Логика министра такая: если человек мог бы выполнять воинскую обязанность дома, но вместо этого выехал за границу — это не делает его беженцем в классическом понимании. И здесь важен юридический нюанс, который часто путают. Временная защита в ЕС и статус беженца — совершенно разные вещи. Первая — быстрое коллективное решение под конкретный кризис. Второй — индивидуальный статус, требующий доказательств личных преследований.
Ключевой тезис Добриндта: уклонение от воинской обязанности не является основанием для убежища. То есть, если директива о массовом наплыве перестанет действовать для этой категории лиц, останется стандартная процедура. А в ней аргумент «я не хочу воевать» не сработает. Ни одна европейская страна не признает отказ от защиты собственного государства достаточной причиной для предоставления международной защиты. Жёстко, но с точки зрения миграционного права — последовательно.
Как это может выглядеть на практике? Мужчина призывного возраста, который сейчас находится в Германии, больше не будет иметь автоматического права оставаться. Он сможет подать заявление на убежище — этого права никто не отнимает. Но рассматривать его будут уже персонально, как в случае с сирийцами или афганцами. И если человек не докажет, что ему лично угрожает нечто помимо общей мобилизации — получит отказ. Логичное следствие, по словам министра, — обязанность выехать в Украину.
Тут может возникнуть резонный вопрос: а как насчёт тех, кто не подлежит мобилизации по состоянию здоровья или по семейным обстоятельствам? И не создаст ли это коллизию с украинским законодательством, регулирующим отсрочки? Механизм исключения из временной защиты в ЕС пока остаётся на уровне политического заявления, а не готового документа. Деталей — как именно будут определять, кто «призывного возраста», а кто нет — Добриндт не озвучил. Но намёк сделан весьма прозрачный.
Со стороны немецкого правительства это выглядит как попытка навести порядок в двух параллельных системах. Действительно, странно, когда для одних беженцев работает строгий индивидуальный отбор, а для других — автоматическое «зачтено». К тому же есть сугубо практический аспект: Германия несёт значительную финансовую нагрузку из-за программ поддержки. Когда речь идёт о женщинах, детях, пожилых людях — вопросов не возникает. А вот когда речь заходит о мужчинах, которых государство могло бы мобилизовать, начинаются дискуссии.
Кстати, заявление Добриндта звучит на фоне более широких европейских разговоров о том, что временная защита в ЕС не может быть бессрочной. Директива о массовом наплыве создавалась как экстренный инструмент, а не как постоянное решение. И чем дольше длится война, тем больше политиков в разных странах начинают задавать неудобные вопросы. Сколько ещё будет действовать этот механизм? Все ли, кто им пользуется, действительно нуждаются именно в таком формате защиты?
Позиция министра внутренних дел Германии — пока лишь позиция. Никаких изменений в директиву на уровне всего Евросоюза не внесено. Но сигнал мощный. Он показывает, куда может повернуть европейская миграционная политика в ближайшие месяцы или годы. И для многих украинских мужчин, которые сейчас находятся за границей, это повод серьёзно задуматься о своём правовом положении. Временная защита в ЕС, похоже, постепенно перестаёт быть безусловной.
Обсудить эту новость в моем телеграм-канале Адвокат Олег Лукьянчиков