7 апреля 2026 года Верховный Суд окончательно утвердил обвинительный приговор по делу о военных преступлениях, совершённых на территории Бородянского психоневрологического интерната. Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда оставила без удовлетворения кассационную жалобу защиты – 11 лет лишения свободы для заместителя начальника Управления Росгвардии по Чеченской Республике. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
История, которая стоит за этим приговором, началась 24 февраля 2022 года. В тот день вооружённые силы рф осуществили широкомасштабное вторжение в Украину, и часть Киевской области быстро оказалась под контролем подразделений Северо-Кавказского округа войск национальной гвардии рф. Проще говоря – печально известных «кадыровцев».
Что произошло в Бородянском интернате
5 марта 2022 года около 70 вооружённых военнослужащих рф ворвались на территорию Бородянского психоневрологического интерната с гериатрическим отделением. Вместе с ними заехало не меньше 20 единиц военной техники. Под ворота подогнали танк, дуло которого направили на здание. В учреждении тогда находилось примерно 500 человек: дети, люди с инвалидностью, пожилые подопечные, сотрудники и местные жители, прятавшиеся от обстрелов.
Командовал этим подразделением полковник – заместитель начальника управления федеральной службы войск национальной гвардии рф по Чеченской Республике. Именно он, как установил суд, отдал приказы, превратившие гражданский объект в военную базу, а беззащитных людей – в инструмент прикрытия.
Согласно материалам дела, полковник приказал собрать всех гражданских в одном месте, отобрать мобильные телефоны и запретить покидать здание. По периметру интерната разместили реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град», самоходные артиллерийские установки, оборудовали огневые позиции. С этой техники военные рф обстреливали окрестные населённые пункты и позиции ВСУ.
Кроме того, полковник, угрожая оружием, принудил директора учреждения записать видео с «благодарностью за освобождение от нацистской власти». Женщина плакала во время съёмки, но ей приказали улыбаться и говорить по сценарию.
«Живой щит» из пяти сотен людей
В период с 5 по 15 марта 2022 года гражданским, остававшимся в интернате, ограничивали доступ к еде, воде, лекарствам и медицинской помощи. Отопления в здании не было. Единственное, куда разрешалось выходить – к колодцу за водой. Военные установили блокпосты по периметру и вели постоянное наблюдение. Люди оказались запертыми в холодном помещении без нормального питания и какой-либо связи с родными.
Фактически 500 гражданских лиц использовали как «живой щит» – для защиты российских позиций и чтобы помешать ВСУ вести ответный огонь. За время оккупации интерната, с 5 по 13 марта, из-за переохлаждения и отсутствия надлежащей медицинской помощи умерло от 9 до 12 человек. Их похоронили прямо на территории учреждения.
Это не просто трагическая история одного заведения. Это задокументированное военное преступление, получившее конкретную правовую оценку в украинском суде. И теперь, после решения Верховного Суда, эта оценка стала окончательной.
На чём основывался приговор
Бородянский районный суд Киевской области вынес приговор 12 сентября 2024 года. Полковника признали виновным по части 1 статьи 438 Уголовного кодекса Украины – жестокое обращение с гражданским населением, а также отдача приказов о совершении таких действий и других нарушений законов и обычаев войны.
Доказательная база оказалась убедительной. Суд учёл показания потерпевшей – директора интерната, свидетельства восьми сотрудников учреждения, протоколы осмотра видеозаписей из социальных сетей, спутниковые снимки с изображением военной техники на территории интерната от 11 марта 2022 года, протоколы опознания по фотографиям.
Киевский апелляционный суд 8 мая 2025 года оставил приговор без изменений. А 7 апреля 2026 года Верховный Суд поставил точку в этом деле, отказав в удовлетворении кассационной жалобы.
Любопытная деталь: значительную часть доказательств составили открытые данные – публикации в Telegram, видео на YouTube, посты в Instagram. Полковник фигурировал на видео, где докладывал о «работе в предместье Киева», регулировал проезд военной техники возле стелы «Припять» и участвовал в видеосъёмках вместе с главой Чечни. Фактически он сам документировал своё присутствие и роль в оккупации региона.
Почему судили заочно
Один из ключевых аргументов защиты в кассационной жалобе касался процедуры: обвиняемого судили по процедуре in absentia, то есть в его отсутствие. Защитник настаивал, что это нарушает права осуждённого.
Тут важный момент. Специальное досудебное расследование и специальное судебное производство – это процедура, прямо предусмотренная Уголовным процессуальным кодексом Украины. Она действует, когда подозреваемый скрывается на территории государства-агрессора или на временно оккупированной территории с целью уклонения от ответственности.
Верховный Суд детально проверил, соблюли ли следствие и предыдущие суды все требования закона. Ответ однозначный – да.
Во-первых, полковника объявили в международный розыск ещё 4 октября 2022 года. Во-вторых, следственный судья проверил основания для специального расследования и дал соответствующее разрешение. В-третьих, повестки о вызове публиковались в газете «Урядовий кур’єр», на официальных сайтах Офиса Генерального прокурора и суда. В-четвёртых, на протяжении всего производства интересы обвиняемого представлял профессиональный адвокат, эффективно реализовывавший право на защиту.
Суд также сослался на практику Европейского суда по правам человека. В деле «Санадер против Хорватии» ЕСПЧ высказался предельно ясно: судебное разбирательство в отсутствие обвиняемого само по себе не противоречит Конвенции о защите прав человека. Тяжесть военных преступлений, интерес общества в их эффективном преследовании и тот факт, что лицо проживает на территории, неподконтрольной украинской власти, – всё это оправдывает заочную процедуру.
Коллегия судей также отклонила доводы о том, что без присутствия обвиняемого в зале суда невозможно установить направленность его умысла. Материалы дела – отданные приказы, видеозаписи, действия подчинённых – дали достаточно оснований для вывода об умышленном характере деяний. Никаких признаков принуждения или давления на полковника со стороны посторонних лиц суд не установил.
Что говорит международное право
Квалификация действий по статье 438 Уголовного кодекса Украины – это не просто ссылка на украинский закон. Это целый комплекс международных обязательств, которые взяла на себя Украина и которые рф грубо нарушила.
Суд прямо сослался на Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (IV Конвенция) и Дополнительный протокол к Женевским конвенциям (Протокол I). Эти документы – основа международного гуманитарного права. Они содержат абсолютный запрет использовать гражданских лиц для защиты военных объектов, запрещают захват заложников, требуют от оккупационной власти обеспечивать население едой, водой и медикаментами.
Каждый из этих пунктов был нарушен в Бородянском интернате. Полковник был комбатантом – лицом, входящим в состав вооружённых сил стороны конфликта и имеющим право участвовать в военных действиях. Но это право не освобождало его от обязанности соблюдать нормы международного гуманитарного права. Он эту обязанность сознательно нарушил.
Особенно показательно, что суд не ставил ему в вину само участие в вооружённом конфликте – это было бы неправильно с точки зрения международного права. Ответственность наступила именно за конкретные военные преступления: жестокое обращение с гражданским населением и использование людей как «живого щита».
Что дальше
Приговор вступил в законную силу. 11 лет лишения свободы – наказание, назначенное судом с учётом степени тяжести преступления, отсутствия смягчающих обстоятельств и наличия отягчающего: преступление совершено в отношении пожилых людей, лиц с инвалидностью и людей с психическими расстройствами.
Коллегия судей Верховного Суда не нашла никаких существенных нарушений уголовного процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность предыдущих решений. Доказательства согласуются между собой, не содержат противоречий и в совокупности доказывают вину вне разумных сомнений.
Вместе с тем стоит заметить, что осуждённый не лишён права подать жалобу после истечения срока на обжалование вместе с ходатайством о восстановлении срока – если появятся уважительные причины его предыдущей неявки в суд. Такую возможность прямо предусматривает Уголовный процессуальный кодекс Украины.
И всё же исполнение этого конкретного приговора напрямую зависит от того, окажется ли осуждённый когда-нибудь на территории, где украинское правосудие сможет его достать. Но сам факт существования такого решения – это часть масштабной работы по фиксации и правовой оценке каждого военного преступления, совершённого в ходе этой войны. Рано или поздно эти приговоры должны быть исполнены.