Ветеран войны Дмитрий Наход заявил о побитии военными ТЦК во время проверки документов в Ратном. Эта история быстро обросла противоречивыми деталями – мужчина утверждает, что его насильно затащили в служебный автомобиль и били, а в областном ТЦК настаивают: никакого насилья не было, да и сам ветеран спокойно ушёл в больницу. Давайте разберёмся, что на самом деле произошло утром 14 сентября и почему этот инцидент заставляет говорить о тонкой грани между законным оповещением и превышением полномочий.
Версия ветерана: «меня затащили в бус и начали бить»
Сам Дмитрий Наход описывает события так. Около 9:40 он вышел из дома вынести мусор. Возле дома уже стоял микроавтобус с военнослужащими. Мужчины проверили у него документы – этот момент ветеран подтверждает. Он также говорит, что попросил подвезти его в больницу, потому что имел определённые проблемы со здоровьем. После проверки Наход отошёл от машины метров на пять, но автомобиль снова двинулся за ним.
«Они подъехали, открыли двери. Один применил баллончик, двое затащили меня в машину и начали там бить. Потом вытолкнули из буса», – рассказал мужчина журналистам. По его словам, всё это сопровождалось унижениями, хотя он сразу подчеркнул, что является ветераном войны. Тут важный момент: статус ветерана не освобождает человека от обязанности иметь при себе военно-учётные документы, но точно не должен быть поводом для такого обращения.
Что говорят в ТЦК: официальная версия абсолютно другая
В Волынском областном территориальном центре комплектования и социальной поддержки отвергают любые обвинения. Там утверждают: после проверки документов мужчина сам пошёл в сторону больницы, никакого избиения не было, а в служебном автомобиле ветеран вообще не находился. Военные даже обнародовали видео с бодикамер, которое, по их мнению, должно снять все вопросы.
Когда две версии настолько отличаются, хочется заглянуть в те самые кадры. Видео с бодикамер – не панацея, но оно часто фиксирует ключевые моменты: тон общения, расстояние между людьми, резкие движения. На этой записи, вероятно, видна только часть событий. Попал ли в кадр тот самый момент с баллончиком и затаскиванием в бус? Пока официальные комментарии сводятся к тому, что на видео нет противоправных действий со стороны военных, но готовы ли представители ТЦК показать запись полностью, без монтажа – вопрос открытый.
Проверка документов или силовое оповещение: где грань
По закону военнослужащие ТЦК действительно имеют право проверять документы у военнообязанных, сверять их с базой, вручать повестки. Но это право не безгранично. Ни один нормативный акт не разрешает применять физическую силу только потому, что человек отошёл от машины после проверки. Так же не предусмотрены задержание или доставка в ТЦК без составления соответствующего протокола, особенно если человек не совершал правонарушения.
Когда же кто-то в погонах переходит эту грань, может наступить уголовная ответственность. К примеру, статья 365 Уголовного кодекса Украины – превышение власти или служебных полномочий, сопровождавшееся насильем. Наказание по ней – от ограничения свободы до пяти лет, а при определённых обстоятельствах и больше. Именно поэтому важно не просто сравнивать версии, а дождаться результатов служебного расследования. И оно должно быть прозрачным, иначе доверие к таким структурам будет только падать.
Почему эта история не просто региональный инцидент
Когда ветеран, уже выполнивший свой долг перед государством, заявляет о побитии, это вызывает резонанс не только на Волыни. Люди невольно примеряют ситуацию на себя: а что будет, если я просто выйду выбросить мусор, а ко мне подъедут военные? Тут срабатывает не только правовая, но и психологическая сторона. Если официальная версия окажется правдивой, выйдет, что ветеран по каким-то причинам решил обвинить ТЦК. Если же правдивыми окажутся слова Находа, это станет тревожным сигналом для всех, кто контактирует с представителями центров комплектования.
Кстати, публикация видео с бодикамер – это хорошо, но она должна сопровождаться чёткими объяснениями, какие именно моменты опровергают заявление ветерана. Иначе возникает эффект «верим на слово», который не устраивает ни одну из сторон. А ещё стоит помнить: отсутствие на видео криков или ударов не всегда означает, что их не было. Камера имеет ограниченный угол обзора, а микрофон не всегда чувствителен к тому, что происходит внутри закрытого автомобиля.
Что может дать расследование
Пока обе стороны настаивают на своём. Военные говорят, что ветерана никто не трогал, мужчина настаивает на обратном. Единственный путь к истине – независимая проверка: опросить свидетелей, изучить видеозаписи с разных ракурсов, зафиксировать телесные повреждения, если они были. Если ветеран сразу после инцидента обратился к врачам и задокументировал синяки или ссадины, это может стать весомым доказательством. И тогда заявление о побитии ветерана уже не будет просто словом против слова.
Такие истории не могут быть чёрно-белыми. Даже если в действиях военных не найдут состава преступления, сам стиль общения с человеком, прошедшим фронт, должен быть другим. Уважение к ветерану – не просто слова, а то, что либо есть, либо отсутствует в мелких деталях: тоне голоса, готовности выслушать, расстоянии, на котором остановилась машина. И пока идёт проверка, именно эти детали и будут определять, кем мы выходим из этой ситуации – обществом, где ветерану верят и защищают, или таким, где каждый конфликт превращается в войну интерпретаций.