Представьте: вы действуете по доверенности от имени мужа, сдаёте его недвижимость, получаете арендную плату, тратите её на содержание имущества – а потом суд взыскивает с вас неосновательно полученные средства, и речь идёт о сумме почти в 900 тысяч гривен. Именно так развернулись события в деле № 922/4587/13 (922/2765/25), которое рассматривал Верховный Суд. Давайте разберёмся, почему представительство по доверенности не стало спасительным щитом и какой урок из этой истории стоит извлечь каждому, кто соприкасается с банкротными процедурами.
С чего всё началось
История тянется с декабря 2013 года. Тогда Господарский суд Харьковской области признал физическое лицо-предпринимателя Бабича И. Ю. банкротом и открыл ликвидационную процедуру. В собственности должника находились нежилые здания общей площадью 2883,1 кв. м, обременённые ипотекой в пользу банка.
В октябре 2020 года Бабич выдал доверенность своей жене. Документ предоставлял ей широкий круг полномочий: представлять интересы доверителя, заключать договоры найма (аренды), получать деньги по гражданско-правовым сделкам. Срок действия – три года, до октября 2024-го.
Аренда, принёсшая почти 900 тысяч
Имея на руках доверенность, жена банкрота заключила три договора аренды на части недвижимости. Первый – в сентябре 2021 года с ООО «Ин Форс Груп»: 400 кв. м, ежемесячный платёж 20 000 грн. Второй – в июле 2022 года с физическим лицом: 170 кв. м за 11 050 грн в месяц. Третий – в январе 2024 года с тем же арендатором, но уже на 300 кв. м и за 20 000 грн ежемесячно.
В общей сложности за период аренды жена получила от арендаторов 890 786,14 грн. Из них 509 096,77 грн – от общества и 381 689,37 грн – от физического лица. И вот тут кроется главная проблема: все эти деньги осели у неё, а не попали в ликвидационную массу банкрота.
Почему ликвидатор обратился в суд
Арбитражный управляющий Кошовский С. В., назначенный ликвидатором по делу о банкротстве, подал иск к жене должника. Он требовал признать все три договора аренды недействительными и взыскать с неё 890 786,14 грн как неосновательно полученные средства.
Логика истца строилась на следующем. С момента признания должника банкротом распоряжаться имуществом, включённым в ликвидационную массу, вправе исключительно управляющий реализацией. Никаких полномочий на заключение арендных договоров у жены не было – даже при наличии доверенности. А полученные деньги – это доход от использования имущества банкрота. Стало быть, они подлежат возврату в ликвидационную массу на основании статьи 1212 Гражданского кодекса Украины.
Жена возражала. По её словам, она действовала исключительно в интересах мужа, все средства направляла на оплату коммунальных услуг, налогов и содержание помещений, а сами договоры заключались ради сохранности имущества.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Господарский суд Харьковской области в январе 2026 года полностью удовлетворил иск. Признал договоры недействительными и взыскал с жены всю сумму. Аргументация проста: оспариваемые сделки заключены с нарушением статей 59, 61 Кодекса Украины по процедурам банкротства, а средства приобретены без достаточного правового основания.
Апелляционный суд решение частично изменил. Он отказал в признании договоров недействительными – по той причине, что иск в этой части был предъявлен к ненадлежащему ответчику. Жена выступала лишь представителем, а не стороной договоров. К тому же арендаторов не привлекли в качестве соответчиков.
Но решение о взыскании неосновательно полученных средств с представителя оставили в силе. И именно это стало предметом кассационного обжалования.
Позиция Верховного Суда: представительство не спасает
В кассационной жалобе жена настаивала на главном аргументе: она действовала по доверенности от имени Бабича И. Ю., а значит, все права и обязанности по сделкам принадлежат именно ему. Она не может считаться конечным приобретателем и не обязана отвечать по кондикционному обязательству.
Верховный Суд с таким подходом не согласился. И вот почему.
Во-первых, статья 131 Кодекса Украины по процедурам банкротства говорит прямо: с момента признания должника банкротом распоряжение всеми правами относительно имущества ликвидационной массы осуществляет управляющий реализацией. Иными словами, даже сам должник уже не вправе был сдавать имущество в аренду – не говоря уже о его представителе.
Во-вторых, суды установили непреложный факт: деньги получила именно жена, она же распорядилась ими по собственному усмотрению. Материалы дела не содержат доказательств передачи средств непосредственно банкроту. А отсутствие правового основания для приобретения этих денег – как раз тот случай, когда вступает в действие статья 1212 Гражданского кодекса Украины.
Тут важный момент: суд чётко разграничил вопросы представительства и кондикционного обязательства. Нормы статей 239 и 241 ГК Украины регулируют, на кого возлагаются права и обязанности по сделке. Но они не освобождают представителя от обязанности вернуть неосновательно полученные средства. Ведь кондикция – это внедоговорный способ защиты, и для него не имеет значения, действовало ли лицо от своего имени или от имени доверителя.
Деньги возвращаются в ликвидационную массу
Верховный Суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения. Решение о взыскании 890 786,14 грн в пользу ликвидационной массы должника вступило в законную силу. Доводы о том, что средства расходовались на содержание имущества, уплату налогов и коммунальных услуг, не сработали.
Суд отдельно отметил: жена наряду с другими лицами, нёсшими расходы на сохранение имущества, вправе обратиться как текущий кредитор в рамках дела о неплатёжеспособности и получить удовлетворение своих требований в установленной очередности. Но это не освобождает её от обязанности вернуть всю сумму арендных платежей.
Кстати, ещё один практический урок из этого спора: бездействие арбитражного управляющего, если оно действительно имело место, не служит основанием для отказа в иске о взыскании неосновательно полученных средств. Участники дела о банкротстве могут отдельно обжаловать действия или бездействие управляющего реализацией – это совсем другой процессуальный механизм, и на судьбу кондикционного требования он не влияет.
Данное дело задаёт важный ориентир: институт представительства не работает как универсальная защита от имущественной ответственности. Если лицо получило деньги от использования имущества, входящего в ликвидационную массу, ему не удастся укрыться за доверенностью. Управляющий реализацией вправе требовать возврата этих средств напрямую от приобретателя – независимо от того, действовал ли тот как представитель собственника.
