Взыскание ущерба за незаконную порубку деревьев – тема, которая редко оставляет равнодушными тех, кто работает с лесом. Суммы компенсаций могут достигать миллионов гривен, и одна судебная ошибка способна дорого обойтись лесопользователю. Именно такая история произошла в деле № 906/1325/25, где Верховный Суд сказал своё веское слово.
Коротко о сути конфликта. Государственная экологическая инспекция Полесского округа провела внеплановую проверку ДП «Радомышльский лесхоз АПК» в августе 2021 года. Инспекторы обнаружили, что во время санитарных рубок предприятие срубило 235 деревьев, не указанных в лесорубных билетах. Речь идёт о сырорастущих соснах, берёзах и акации – деревьях, которые не назначались к вырубке. Общая сумма убытков, по подсчётам инспекции, составила 1 750 529,83 грн.
Хозяйственный суд Житомирской области иск удовлетворил полностью. Апелляция оставила решение без изменений. Казалось бы – всё очевидно. Но лесхоз подал кассационную жалобу, и вот тут начинается самое интересное.
Что же не понравилось Верховному Суду?
Главный упрёк касался того, как суды предыдущих инстанций оценивали доказательства. Точнее – как они их не оценивали. Ответчик ещё в отзыве на иск подчёркивал: уголовное производство № 12021060450000137, открытое по факту служебной халатности должностных лиц лесхоза, было закрыто. И закрыто с весьма показательной причиной – следователь не обнаружил самого события уголовного правонарушения. То есть состава преступления попросту не было.
Логика защиты проста: если следствие не выявило даже события правонарушения, то о какой незаконной порубке деревьев может идти речь в гражданском споре? Или как минимум – это постановление следователя стоило бы внимательно изучить и сопоставить с другими доказательствами.
И вот тут суды первой и апелляционной инстанций, по выводу Верховного Суда, продемонстрировали чрезмерный формализм. Первая инстанция просто заявила: следователь – самостоятельная фигура, его решение нас не касается. Апелляция же и вовсе сказала, что закрытие уголовного производства не имеет юридического значения для гражданско-правового спора, ведь лесопользователь всё равно отвечает за охрану леса.
Звучит убедительно? Возможно. Но Верховный Суд посмотрел на ситуацию иначе.
Что такое стандарт вероятности доказательств и почему он здесь сработал
Суд кассационной инстанции напомнил базовые правила доказывания, закреплённые в Хозяйственном процессуальном кодексе Украины. Каждое доказательство нужно оценивать отдельно, а затем – в совокупности с другими. Ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Если сторона предоставляет документ, способный существенно повлиять на результат дела, суд обязан его исследовать, а не отмахиваться формальными фразами.
Коллегия судей во главе с И. Бенедисюком обратила внимание на принципиальную вещь. В постановлении следователя говорилось об отсутствии события уголовного правонарушения. А это означает: следствие пришло к выводу, что должностные лица лесхоза действовали в пределах своих полномочий и не допускали халатности. Разве такой документ можно просто проигнорировать? Верховный Суд считает, что нет.
Кстати, здесь важен момент относительно стандарта доказывания. В хозяйственном процессе действует стандарт «вероятности доказательств». Это когда суд взвешивает аргументы обеих сторон и определяет, чья позиция выглядит убедительнее. Недостаточно просто предоставить какое-то доказательство – нужно, чтобы оно перевесило доводы оппонента. А когда суд вообще не рассматривает ключевое доказательство стороны, о какой состязательности может идти речь?
Заявитель ссылался и на другие процессуальные нарушения. В частности, на то, что суды фактически воспроизвели в своих решениях исключительно позицию экологической инспекции, оставив аргументы лесхоза без надлежащего внимания. Верховный Суд не стал оценивать все доводы – для отмены решений хватило уже установленных нарушений.
Что любопытно: суд кассационной инстанции не сказал, что лесхоз не виновен. Он сказал другое: нижестоящие суды не исследовали дело надлежащим образом. И это ключевое различие.
Почему лесопользователь не всегда виновен автоматически
Для понимания контекста стоит вспомнить, что Лесной кодекс Украины действительно возлагает на постоянных лесопользователей обязанность охранять лес от незаконных рубок. Статьи 86 и 89 этого кодекса прямо об этом говорят. И судебная практика действительно исходит из того, что лесопользователь отвечает за ущерб, причинённый на его территории, даже если рубили не его работники. Но это не означает, что можно игнорировать доказательства, ставящие под сомнение сам факт незаконной порубки деревьев.
Кроме того, Лесной кодекс Украины требует, чтобы специальное использование лесных ресурсов осуществлялось по лесорубным билетам. И истец настаивал, что 235 деревьев срубили за пределами разрешений. Однако ответчик утверждал обратное – что объёмы рубок не превышали разрешённых, а древесина соответствовала данным лесорубных билетов. Разобраться в этом противоречии суды как раз и не смогли, поскольку не дали надлежащей оценки всем доказательствам в совокупности.
Честно говоря, позиция Верховного Суда выглядит вполне логичной. Когда на кону стоит более 1,7 миллиона гривен, каждое доказательство имеет значение. А постановление о закрытии уголовного производства из-за отсутствия события преступления – это не какая-то второстепенная формальность. Это документ, способный полностью изменить картину дела.
К слову, ответчик также настаивал на том, что акт проверки Державной экологической инспекции сам по себе не может быть единственным или исчерпывающим доказательством правонарушения. И ссылался на соответствующие правовые позиции Верховного Суда в делах № 907/181/22 и № 922/618/22. Но суды предпочли опереться именно на этот акт как на главный и практически бесспорный документ, что также вызвало вопросы у кассационной инстанции.
Теперь о гражданско-правовой ответственности. Здесь работает статья 1166 Гражданского кодекса Украины. Для взыскания ущерба нужны четыре элемента: противоправное поведение, сам ущерб, причинная связь между ними и вина причинителя. Отсутствие хотя бы одного элемента – и ответственность не наступает. При этом в деликтных правоотношениях именно истец обязан доказать первые три элемента, а ответчик может доказывать отсутствие своей вины. В деле № 906/1325/25 вопрос как раз и упирался в то, насколько убедительно каждая сторона подтвердила свою позицию.
Что дальше?
Дело № 906/1325/25 передано на новое рассмотрение в Хозяйственный суд Житомирской области. Суду первой инстанции придётся заново исследовать все обстоятельства, включая постановление следователя, и дать им взвешенную оценку. Изменится ли решение – покажет время. Но одно можно сказать точно: этот кейс ещё раз подтверждает, что в спорах о возмещении вреда окружающей среде формальный подход недопустим. Суд обязан слышать обе стороны и взвешивать каждый аргумент, а не прятаться за общими фразами об охране природы.
И напоследок – о неприятном, но показательном нюансе. Представьте себе: предприятие уже прошло две судебные инстанции, потратило время, деньги на адвокатов, и лишь на третьем круге выяснилось, что его ключевые доказательства даже не рассмотрели толком. Это напоминание для всех участников процесса: иногда стоит идти до конца, даже когда кажется, что дело безнадёжное. Тем более когда речь идёт о незаконной порубке деревьев и суммах, сопоставимых с годовым бюджетом небольшого лесхоза.
