Юлия Мендель снова оказалась в центре медийного шторма. На этот раз бывшая пресс-секретарь президента Украины раскритиковала работу журналистки британского издания The Telegraph Айоны Клив. Повод – интервью, которое вышло 17 октября.
Формально речь идёт об одной строке. Но именно заголовки чаще всего решают, как читатель воспримет весь дальнейший разговор. Мало кто доходит до третьего абзаца, если уже первый сформировал у него устойчивое мнение. И это мнение потом живёт отдельно от самого текста.
Что произошло
The Telegraph опубликовало интервью с бывшей пресс-секретарём нынешнего президента Украины. Заголовок вышел громкий: «Бывшая помощница Зеленского: я не российская шпионка, я просто хочу, чтобы Украина капитулировала».
Реакция Юлии Мендель оказалась резкой. Она выразила глубокое недовольство тем, как коллега поработала с материалом. Претензия касалась не самих вопросов, а того, как расставлены акценты.
Самое интересное здесь другое. Спор идёт не о политических взглядах, а о границе между репортажем и пересказом. Когда фразу вырывают из контекста, она вполне может значить противоположное тому, что человек имел в виду. Иногда достаточно убрать одну оговорку, чтобы смысл перевернулся.
Заголовок живёт по своим законам
Он должен цеплять. Его видят в ленте новостей, в соцсетях, в поисковой выдаче. Из-за этого редакции порой жертвуют нюансами, а иногда и точностью.
Но в праве такая строка не просто украшение. Заголовок – это тоже распространение информации. Если он приписывает человеку то, чего тот не говорил, у него появляются основания для претензий.
Вот три вещи, которые стоит держать в голове, когда читаете громкий материал о публичном лице.
- Кто сказал. Цитата в кавычках и пересказ журналиста – не одно и то же.
- Что именно сказано. Оценочное суждение и утверждение о конкретном факте влекут разные правовые последствия.
- Как подано. Заголовок, лид и основной текст могут противоречить друг другу. Запомнится всё равно заголовок.
Если ваши слова перекрутили
Первый шаг – право на ответ. Оно есть и в украинском законодательстве, и в британском.
Второй – требование опровержения. Статья 277 Гражданского кодекса Украины прямо позволяет требовать опровержения недостоверной информации о человеке, причём в судебном порядке.
Третий – защита чести, достоинства и деловой репутации. Здесь работают статьи 297 и 299 ГК Украины. Ориентир для судов – постановление Пленума Верховного Суда Украины № 1 от 27 февраля 2009 года.
Ключевой нюанс: оценочные суждения не опровергаются. Мнение нельзя проверить на правдивость. Опровергнуть реально только фактическое утверждение – например, что человек что-то сделал или где-то работал.
Что придётся доказывать
Приятная новость для истца: правдивость информации доказывает ответчик. Именно редакция должна показать, что опубликованное соответствует действительности. Это прямо вытекает из того же постановления Пленума.
Ещё один момент – моральный вред. Его можно взыскать по статье 23 ГК Украины, если докажете перенесённые страдания. Суммы в украинской практике обычно скромные, поэтому иски чаще подают ради самого опровержения, а не ради денег.
Публичное лицо терпит больше
Тут есть момент, о котором часто забывают. Люди, занимавшие государственные посты, добровольно подставили себя под критику. Европейский суд по правам человека последовательно повышает для них планку терпения: публичному лицу приходится выдерживать больше, чем частному.
И это логично. Влияние на общественные решения означает повышенное внимание к твоей персоне. Однако терпеть критику – не то же самое, что терпеть выдумки о себе.
Граница проходит примерно там, где заканчивается мысль и начинается утверждение о факте.
Британский след
The Telegraph – издание из Лондона. Иск в украинском суде подать можно, но исполнять такое решение за границей сложно. Более реальный путь – британское право, где дела о клевете традиционно дорогие и долгие.
Из-за этого большинство подобных историй заканчиваются не судом, а публичным спором. Как вот сейчас.
Почему это важно не только для Мендель
Похожие конфликты случаются ежедневно, просто без громких имён. Заголовки формируют мнение миллионов людей, которые дальше первой строки не заходят. Политики, бизнесмены, активисты – все зависят от того, как редакция подаст разговор.
Для Украины это особенно чувствительная тема. Любое интервью иностранному изданию здесь читают как сигнал, а не как разговор. Одна неудачная фраза в заголовке способна превратить собеседника в предателя в глазах аудитории.
Поэтому к публичной коммуникации всё чаще относятся как к юридической процедуре. Согласовать вопросы, попросить показать цитаты до печати, зафиксировать формулировки. Кто этого не делает, потом объясняет то, чего не говорил.
Мендель, кстати, известна непростыми отношениями с прессой ещё со времён работы в Офисе президента. Так что нынешняя критика британского издания для неё – скорее продолжение давней истории, чем случайная вспышка.
Кто выиграл в этой истории – вопрос открытый. Юлия Мендель привлекла внимание к тому, что её слова, по её мнению, перекрутили. The Telegraph получил шум, ссылки и трафик. А читатель остался с заголовком, который уже никуда не денется – даже если завтра кто-то напечатает опровержение.