Командиру взвода одной из механизированных бригад ВСУ сообщили о подозрении в злоупотреблении влиянием – по версии следствия, он требовал 20 000 долларов за фиктивное признание человека непригодным к военной службе. Причем без медицинских показаний и без личного присутствия. Такую схему, как полагает прокуратура, офицер пытался реализовать через личные связи в военкомате и военно-врачебной комиссии.
За замыслом подозреваемого, всё должно было решиться тихо и быстро. Он пообещал знакомому гражданскому, что сумеет «уладить» документы благодаря личным контактам в одном из ТЦК и СП. Простыми словами – в территориальном центре комплектования и социальной поддержки, который раньше называли военкоматом. А заодно – через врачей военно-врачебной комиссии (ВЛК), работающей при этом же центре. Суть сделки: человека признали бы негодным к службе и сняли с воинского учета вообще без каких-либо медицинских оснований. И даже без того, чтобы он хоть раз появился перед комиссией.
Вы только вдумайтесь: ни одного анализа, ни одной диагностики – просто 20 000 долларов наличными, и на выходе вы получаете «чистый» учетный статус. А с ним, как подчеркивают в прокуратуре, – возможность беспрепятственно пересечь государственную границу Украины. Такая просьба не просто выходит за рамки закона – она превращает военную медицину в частную лавочку.
Тут важный момент: следствие квалифицировало эти действия не просто как мошенничество или взятку. По версии правоохранителей, командир взвода требовал деньги именно за оказание влияния на должностных лиц. В Уголовном кодексе Украины это называется злоупотребление влиянием – статья 369-2. Речь идет об обещании или предоставлении неправомерной выгоды человеку, который за вознаграждение берется повлиять на решение другого служебного лица. Такие вещи общество воспринимает особенно болезненно, когда в них замешаны люди в погонах, да еще во время войны.
Давайте разберемся, как всё происходило, если опираться на обнародованные материалы. В середине июля 2026 года офицер встретился со своим давним знакомым, гражданским человеком, и откровенно сказал ему: «У меня есть выход на нужных людей». Мол, он может договориться с теми, кто подпишет медицинские заключения, не проверяя никаких симптомов. Ключевое слово здесь – «договориться». Иными словами, вместо того чтобы действовать по правилам, он сознательно ставил личную выгоду выше закона.
Примерно в то же время, по данным следствия, офицер озвучил цену вопроса – 20 000 долларов. Сумма не случайная: она совпадает с неофициальными расценками, которые фигурируют в подобных теневых «услугах». Фактически за эти деньги покупатель получал не просто бумажку, а шанс уклониться от воинской обязанности. Для этого должностные лица ТЦК и СП и врачи ВЛК должны были бы вынести заранее согласованное решение о непригодности и снятии с учета.
И это еще не всё. Злоупотребление влиянием, по задумке подозреваемого, полностью исключало присутствие «клиента». Человек не должен был появляться ни в центре комплектования, ни перед военно-врачебной комиссией. На бумаге он непригоден, а на деле – ни один врач его не видел. Это грубейшее нарушение всех процедур: по закону заключение ВЛК принимается коллегиально, исключительно после личного осмотра и изучения медицинских документов. Никакой телефонный звонок не заменит собой официальный протокол.
Когда такие вещи всплывают наружу, у многих возникает закономерный вопрос: а кто же те «должностные лица», на которых обещал повлиять командир? Действительно ли они были готовы нарушить присягу или это лишь легенда для выманивания денег? Ответ на это должно дать досудебное расследование. Но сам факт предложения такого влияния – уже оконченный состав уголовного правонарушения. Даже если ни один врач или сотрудник военкомата денег так и не получил, а само «влияние» не состоялось.
За злоупотребление влиянием украинское законодательство предусматривает довольно серьезные последствия. В зависимости от квалификации это может быть штраф, ограничение свободы либо лишение свободы на срок до восьми лет. Причем ответственность наступает для обеих сторон – и для того, кто предлагает или дает неправомерную выгоду, и для того, кто ее принимает или обещает повлиять. Здесь, по версии стороны обвинения, речь идет об активных действиях именно военнослужащего – якобы он сам инициировал коррупционный контакт и вымогал деньги.
На практике такие дела расследуются довольно быстро, особенно когда есть показания, записи разговоров или другие доказательства. Пока идет следствие, прокуратура выясняет все обстоятельства и готовит обвинительный акт. По информации Специализированной прокуратуры в сфере обороны Восточного региона, командиру взвода уже сообщили о подозрении – это означает, что у правоохранительных органов собрано достаточно материалов, чтобы предварительно утверждать о его причастности.
Помимо чисто правовых аспектов, эта история больно бьет по доверию ко всей системе. Когда офицер, который по должности должен быть примером дисциплины, предлагает кому-то «отмазаться» от службы за вознаграждение, у общества складывается впечатление, будто правила писаны не для всех. Но на самом деле это не так. Правоохранительная система демонстрирует, что готова реагировать даже на такие скрытые договоренности, независимо от звания подозреваемого.
Похожая ситуация могла бы произойти где угодно: представьте, что ваш знакомый вдруг заявляет, будто знает «правильных» врачей, готовых подтвердить диагноз без осмотра. Это не просто риск для того, кто согласится, – это статья. И государство всё чаще доказывает, что готово доводить такие дела до суда. Так что то, что начиналось с обычного разговора между знакомыми, вполне может закончиться реальным приговором.
А еще этот случай показывает, как важно отличать настоящее решение проблемы от имитации законности. Полученная в обход правил справка о непригодности не сделает человека свободным навсегда – рано или поздно правда может раскрыться, и тогда последствия окажутся куда серьезнее самой службы. Не говоря уже о том, что такой поступок сознательно снижает обороноспособность страны в то время, когда каждый военнообязанный имеет значение.
Следственные действия продолжаются, командиру взвода избрана мера пресечения, типичная для такого рода преступлений. Это еще один сигнал: никакое воинское звание не делает человека неприкосновенным перед законом, особенно если за этим стоят доказательства злоупотребления влиянием. И пока прокуратура готовит дело к передаче в суд, общество получает очередное напоминание: коррупция в оборонной сфере – это не просто деньги, это прямая угроза безопасности всех нас.