Возмещение морального вреда, причинённого преступлением, – тема, которая касается каждого потерпевшего. А когда вред причинил военнослужащий во время службы, ситуация становится ещё запутаннее. Кому предъявлять иск: самому виновнику, воинской части или сразу государству? В деле № 583/2187/24 Верховный Суд расставил точки над «i» – и его выводы меняют сложившуюся практику.
Что случилось: 16 выстрелов из автомата Калашникова
В феврале 2024 года старший стрелок-оператор одной из воинских частей во время распития спиртного в доме, где он был размещён вместе с сослуживцем, взял в руки закреплённый за другим солдатом АКМ калибра 7,62 мм. Дальше – не менее 16 выстрелов в сторону потерпевшего. Одно из пулевых ранений головы оказалось смертельным.
Сухой юридический итог: мужчину признали виновным в умышленном убийстве – то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Украины, и приговорили к 10 годам лишения свободы. Но на этом история не закончилась.
Сожительница погибшего заявила гражданский иск о возмещении морального вреда. И вот тут началась настоящая юридическая коллизия – кто, помимо самого убийцы, должен за это платить.
Как суды решали гражданский иск
Охтырский горрайонный суд Сумской области в декабре 2024 года постановил взыскать 200 000 грн морального вреда с осуждённого и ещё 200 000 грн – из Государственного бюджета Украины. То есть в общей сложности 400 000 грн в пользу потерпевшей, разделённые поровну между виновником и государством.
Полтавский апелляционный суд в марте 2025 года оставил это решение без изменений. Судьи руководствовались, в частности, позицией, высказанной в постановлении Кассационного уголовного суда от 17 апреля 2024 года по делу № 335/3675/22. Там ранее пришли к выводу, что взыскивать моральный вред из Государственного бюджета вполне законно, если осуждённый в момент преступления выполнял воинские обязанности.
Но Государственная казначейская служба Украины с такой логикой не согласилась и подала кассационную жалобу.
Почему Казначейство возмутилось
Аргумент представителя Госказначейства был простым и, как позже выяснилось, юридически безупречным. Суды применили ст. 1173 и ст. 1174 Гражданского кодекса Украины, которые действительно предусматривают возмещение вреда государством – но лишь тогда, когда речь идёт о незаконных действиях должностного лица органа государственной власти при осуществлении им властных полномочий.
А здесь ситуация совсем иная. Солдат, взявший чужой автомат и расстрелявший человека, не действовал как должностное лицо и не реализовывал никаких властных функций. Он был обычным работником – если так можно сказать о военнослужащем – который находился в служебных отношениях с конкретной воинской частью. А значит, по логике Казначейства, применять нужно было ч. 1 ст. 1172 ГК: вред, причинённый работником при исполнении служебных обязанностей, возмещает работодатель. То есть воинская часть, а не государственная казна в целом.
Ключевой поворот: Верховный Суд отступает от старой практики
И вот тут – самое интересное. Коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда, рассматривая это дело, пришла к выводу, что пора менять подход. Предыдущее постановление от 17 апреля 2024 года, на которое ссылались нижестоящие суды, больше не является ориентиром.
Почему? Давайте разбираться.
Часть 1 ст. 1172 Гражданского кодекса Украины говорит чётко: юридическое или физическое лицо возмещает вред, причинённый их работником при исполнении трудовых обязанностей. Никакого упоминания о государстве, никаких отсылок к Государственному бюджету. Работодатель – вот кто отвечает.
Для сравнения: ст. 1174 ГК действительно возлагает ответственность на государство, но исключительно за вред от незаконных решений, действий или бездеятельности должностного лица органа государственной власти. А осуждённый в этом деле никаких властных полномочий не осуществлял – он просто служил.
Судебная палата Верховного Суда сформулировала однозначный вывод: если суд установил основания для возмещения вреда по ч. 1 ст. 1172 ГК, надлежащим ответчиком является работодатель работника, а не государство. То есть воинская часть, где служил виновный, – а не Государственный бюджет Украины.
Нюанс, который всё усложнил
Когда Верховный Суд начал проверять детали, всплыла ещё одна проблема. Оказалось, что воинская часть, о которой идёт речь, вообще не имеет статуса юридического лица. По организационно-правовой форме это обособленное подразделение, а головное предприятие – Министерство обороны Украины. Это подтверждено копией справки, имеющейся в материалах дела.
А согласно ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Украины, ответчиком в суде может быть только физическое лицо, юридическое лицо или государство. Обособленное подразделение без статуса юрлица – не может.
И вот тут местный суд допустил ещё одну ошибку. Он не установил надлежащего ответчика, не обсудил возможность привлечения соответчика или замены ненадлежащего ответчика в порядке, предусмотренном ст. 51 ГПК. Это – существенное нарушение процессуального закона, которое помешало вынесению законного решения.
Что в итоге
Верховный Суд кассационную жалобу Госказначейства удовлетворил частично. Решения судов первой и апелляционной инстанций отменены в части взыскания 200 000 грн морального вреда из Государственного бюджета. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции – уже в порядке гражданского судопроизводства.
Там и должны определить, кто конкретно – Министерство обороны или иная структура – выступит надлежащим ответчиком вместо воинской части без статуса юрлица.
А вот 200 000 грн, взысканные непосредственно с осуждённого, – это решение осталось неизменным. Личная ответственность того, кто нажал на спусковой крючок, никуда не исчезает – независимо от того, находился ли он при исполнении служебных обязанностей в момент преступления.
