Ч. 1 ст. 263 Уголовного кодекса Украины – статья, вокруг которой возникает масса споров, когда речь заходит о реальном наказании. Одни суды дают условный срок, другие – нет. Где проходит граница? Ответ отчасти даёт постановление Верховного Суда от 15 июля 2026 года по делу № 718/2895/24.
Давайте разберём эту историю без юридического тумана. В феврале 2024 года мужчина продал другому лицу целый арсенал: 80 патронов калибра 5,45 мм, подствольный гранатомёт калибра 40 мм и семь гранат. Цена вопроса – 40 000 гривен. Всё это квалифицировали по ч. 1 ст. 263 УК Украины – незаконное приобретение, хранение и сбыт огнестрельного оружия, боевых припасов и взрывных устройств без предусмотренного законом разрешения.
Первая инстанция – Кицманский районный суд Черновицкой области – в марте 2025 года назначила обвиняемому три года лишения свободы. Но тут же освободила от отбывания этого наказания с испытательным сроком на три года, сославшись на статью 75 УК Украины. Иными словами – условно.
Прокурор с таким финалом не согласился. И, надо сказать, небезосновательно.
Почему апелляция дважды возвращалась к этому делу
Поначалу Черновицкий апелляционный суд в мае 2025 года оставил приговор первой инстанции без изменений. Прокурор пошёл дальше – подал кассационную жалобу. И Верховный Суд 19 ноября 2025 года частично её удовлетворил: отменил постановление апелляционного суда, указав на существенные нарушения Уголовно-процессуального кодекса Украины и чрезмерную мягкость наказания.
Тут важный момент: Верховный Суд уже тогда дал понять – освобождение от отбывания наказания с испытанием по такому делу вызывает серьёзные вопросы. Дело не в том, что суд первой инстанции вышел за пределы санкции. Санкция ч. 1 ст. 263 УК Украины – от трёх до семи лет. Три года – это минимум. Проблема именно в том, что назначенный срок сделали условным.
Дело направили на новое апелляционное рассмотрение. На этот раз – в Ивано-Франковский апелляционный суд. И 22 января 2026 года он вынес новый приговор: те же три года лишения свободы, но уже без всякого условного срока. Реально.
Что пытался доказать защитник в кассации
Защитник подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Аргументов было несколько, и все они заслуживают внимания.
Первый – процедурный. 22 января 2026 года в апелляционном суде заменили одного из судей коллегии из-за больничного. Защитник настаивал, что участников не уведомили о замене заранее и не выяснили надлежащим образом вопрос об отводах. Мол, это ставит под сомнение законность приговора.
Верховный Суд с этим не согласился. Уголовно-процессуальный кодекс Украины действительно не требует от суда отдельно и заблаговременно уведомлять стороны о замене судьи. Главное – чтобы в начале заседания председательствующий огласил состав коллегии и спросил об отводах. Из аудиозаписи заседания видно: всё это было сделано. Так что нарушения нет.
Второй аргумент – формальный. Апелляционный суд не засчитал в срок наказания период, который обвиняемый провёл под стражей – с 7 августа по 4 октября 2024 года. Это действительно так. Но, как выяснилось, позже – 25 марта 2026 года – Ивано-Франковский апелляционный суд отдельным определением исправил эту ситуацию. На основании ч. 5 ст. 72 УК Украины срок предварительного заключения засчитали: день за день. Поэтому этот довод, хоть и формально правильный, не стал основанием для отмены приговора.
Коллегия судей прямо указала: отменять решение исключительно по формальным соображениям, когда ошибка уже исправлена, нецелесообразно.
Третий и, пожалуй, самый интересный аргумент – о выходе апелляционного суда за пределы требований прокурора. Логика защиты была такой: прокурор в просительной части просил отменить приговор лишь в части назначенного основного наказания, а «в остальной части – оставить без изменений». Поскольку ст. 75 УК Украины не является частью основного наказания, то, по мнению защитника, апелляционный суд не имел права её трогать.
Но Верховный Суд разъяснил: статья 420 УПК Украины прямо позволяет апелляционному суду отменить приговор и вынести новый, в частности в случае неправильного освобождения обвиняемого от отбывания наказания. Именно это и произошло. Требование прокурора назначить три года лишения свободы без упоминания об условном сроке означало именно реальное отбывание. Здесь всё в рамках закона.
А что с личностью осуждённого? Разве нет оснований для смягчения?
Честно говоря, характеристика обвиняемого действительно неплохая. Ранее не судим – в силу ст. 89 Уголовного кодекса Украины. На учёте у нарколога и психиатра не состоит. По месту жительства характеризуется хорошо. Имеет несовершеннолетнего сына 2008 года рождения. Занимается волонтёрством, помогал с гуманитарными грузами в зону боевых действий.
Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил. А смягчающие – искреннее раскаяние, активное способствование раскрытию преступления – были учтены.
И тут возникает резонный вопрос: почему же тогда не условный срок?
Ответ кроется в характере содеянного. Уголовное правонарушение по ч. 1 ст. 263 УК Украины относится к категории тяжких. Речь идёт не об одной гранате, найденной в лесополосе, а о целом наборе боевых средств, которые целенаправленно продали за деньги. 80 патронов, семь гранат, подствольный гранатомёт. Это не «случайно нашёл», это – сбыт.
Верховный Суд чётко дал понять: апелляционный суд обоснованно признал невозможным применение ст. 75 УК Украины. Наказание назначено в минимальном пределе санкции – три года. И оно должно быть реальным.
Кстати, само понятие «явно несправедливого наказания», о котором говорит ст. 414 УПК Украины, предполагает не любое различие в оценке, а расхождение принципиального характера. То есть существенную диспропорцию между тем, что назначил суд, и тем, что должно было быть назначено с учётом всех обстоятельств. Коллегия судей такой диспропорции не увидела.
О провокации: почему этот аргумент не сработал
Защита также намекала на провокацию со стороны правоохранителей. Дескать, привлекли агента под вымышленной фамилией, тот спровоцировал обвиняемого на продажу. И денег – 40 000 гривен – при обыске не нашли.
Но есть один существенный нюанс. Дело в первой инстанции рассматривалось по упрощённой процедуре – согласно ч. 3 ст. 349 УПК Украины. Это означает, что обвиняемый полностью признал вину и не оспаривал фактические обстоятельства. В судебном заседании он лично подтвердил, что сожалеет о содеянном и осознаёт свою ошибку.
Ни в первой инстанции, ни в апелляции вопрос о провокации не поднимался. Суды не установили никаких признаков противоправного подстрекательства. А в кассации оспаривать факты – это уже поздно, потому что Верховный Суд не переоценивает доказательства. Статья 433 УПК Украины чётко очерчивает пределы кассационного пересмотра, и проверка фактических обстоятельств туда не входит.
К тому же защита в кассационной жалобе даже не указала, что эти вопросы поднимались ранее и были проигнорированы судами. По сути, аргумент о провокации прозвучал как дополнительный довод в пользу смягчения наказания, а не как самостоятельное основание для отмены приговора.
15 июля 2026 года Верховный Суд оставил приговор Ивано-Франковского апелляционного суда без изменений. Кассационную жалобу защитника – без удовлетворения. Три года реального лишения свободы.
Это дело – хороший пример того, как работает принцип соразмерности наказания. Даже безупречная репутация, волонтёрство и искреннее раскаяние не всегда перевешивают тяжесть преступления, когда речь идёт о сбыте оружия и боеприпасов. Статья 75 УК Украины – это не автоматическая опция, а инструмент, который суд применяет избирательно, взвешивая все обстоятельства.
Иногда три года за решёткой – это не чрезмерная суровость, а адекватный ответ на характер и опасность содеянного.
