Сроки досудебного расследования редко волнуют обычного человека – до тех пор, пока он не оказывается по ту сторону уголовного дела. История, о которой пойдет речь, началась с вполне житейской ситуации: человек обратился к сельскому голове с просьбой выделить земельные участки. Приговор по этому делу прошел три судебные инстанции, и на каждой все менялось кардинально. А все потому, что именно сроки досудебного расследования стали тем камнем преткновения, о который в итоге разбилось решение апелляционного суда. Разбираемся в деталях дела № 675/261/21, которое в конце июля 2026 года оказалось на столе Верховного Суда.
Фабула дела: земля, деньги и сельский голова
Сельского голову Куневского сельского совета Хмельницкой области обвинили в получении неправомерной выгоды. По версии обвинения, еще в апреле 2020 года к нему обратился местный житель с просьбой помочь выделить землю для ведения личного крестьянского хозяйства – речь шла об участках для нескольких человек.
Должностное лицо, как утверждало следствие, оценило свои услуги в 12 000 долларов США за 8 гектаров. Позже, когда участок оказался больше – почти 10 гектаров – сумма выросла до 15 000 долларов. По официальному курсу НБУ на октябрь 2020 года это составляло более 425 000 гривен, то есть неправомерную выгоду в крупном размере.
В октябре 2020 года, после получения денег, сельский голова передал заявителю пять решений сессии сельсовета о предоставлении разрешений на разработку проектов землеустройства. Дальше, казалось бы, стандартная процедура: подозрение, обвинительный акт, суд.
Суд первой инстанции: неожиданная переквалификация
Изяславский районный суд Хмельницкой области в феврале 2024 года признал мужчину виновным, но не в том преступлении, которое вменяла прокуратура. Вместо ч. 3 ст. 368 Уголовного кодекса Украины (получение неправомерной выгоды должностным лицом, занимающим ответственное положение) суд переквалифицировал действия на ч. 2 ст. 369-2 УК Украины – злоупотребление влиянием.
Наказание оказалось сравнительно мягким: штраф в размере 59 500 гривен. Ни лишения свободы, ни конфискации.
Такое решение не устроило сторону обвинения. Прокуратура подала апелляцию – и там все перевернулось с ног на голову.
Апелляция: суровость вместо штрафа
Хмельницкий апелляционный суд в июле 2025 года отменил приговор первой инстанции полностью. Новый приговор оказался куда жестче: 5 лет лишения свободы, 3 года запрета занимать должности с организационно-распорядительными функциями и конфискация имущества (кроме жилья).
Квалификацию вернули к первоначальной – ч. 3 ст. 368 Уголовного кодекса Украины. Иными словами, апелляция согласилась с позицией прокуратуры: сельский голова получил взятку именно как должностное лицо, используя свое положение и влияние на депутатов совета.
Казалось бы, точка. Но защитник пошел дальше – в Верховный Суд. И именно там всплыла проблема, которую апелляционный суд попросту не заметил.
В чем суть: сроки имеют значение
Защита настаивала: обвинительный акт направили в суд с опозданием. Сроки досудебного расследования истекли, а значит, уголовное производство подлежит закрытию на основании п. 10 ч. 1 ст. 284 Уголовного процессуального кодекса Украины.
Давайте разберемся с хронологией. Подозрение объявили 20 октября 2020 года. Срок досудебного расследования продлили до трех месяцев – до 20 января 2021 года. 18 января следователь составил уведомление о завершении досудебного расследования. Но – и это ключевой момент – подозреваемый и его защитник лично ознакомились с этим уведомлением лишь 4 февраля 2021 года. Именно в этот день они поставили свои подписи на документе.
Дальше – ознакомление с материалами длилось с 4 по 11 февраля. 11 февраля утвердили обвинительный акт, а 12 февраля его подали в суд.
Коллегия судей Верховного Суда обратила внимание: в материалах дела нет доказательств надлежащего уведомления стороны защиты о завершении досудебного расследования до 20 января 2021 года. Ни почтовых уведомлений, ни трекинг-кодов, ни иных подтверждений того, что информация была доведена до сведения подозреваемого и его адвоката вовремя.
Почему это критично
Тут важен нюанс, который Верховный Суд уже разъяснял в постановлении объединенной палаты от 24 октября 2022 года (дело № 216/4805/20). Сроки досудебного расследования не включают период ознакомления с материалами – но лишь при условии, что стороне защиты надлежащим образом сообщили о завершении расследования. День вручения такого уведомления еще засчитывается в общий срок, а вот следующий день после вручения – уже нет.
Если же уведомление не было надлежаще направлено или вручено до конечной даты срока досудебного расследования, то все ознакомление с материалами, произошедшее после этой даты, считается состоявшимся за пределами срока. А это влечет за собой серьезные последствия.
К слову, в этом деле апелляционный суд просто принял как данность, что уведомление от 18 января было надлежащим, а период ознакомления с 4 по 11 февраля автоматически исключил из сроков. Но Верховный Суд подчеркнул: ссылка на журнал регистрации исходящей корреспонденции органа полиции не подтверждает факт получения документа адресатом. Это лишь внутренняя регистрация, а не доказательство вручения.
Что решил Верховный Суд
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного уголовного суда пришла к выводу: апелляционный суд формально подошел к проверке доводов защиты. Сроки досудебного расследования не были проверены должным образом, а ответы на ключевые аргументы апелляционных жалоб в приговоре просто отсутствуют. Это нарушение ст. 419 Уголовного процессуального кодекса Украины, которая требует от апелляционного суда подробно мотивировать свое решение по каждому доводу жалобы.
Как следствие – приговор Хмельницкого апелляционного суда от 17 июля 2025 года отменен, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.
Коллегия также отметила, что другие доводы кассационной жалобы – в частности, о возможной провокации преступления и неправильной квалификации действий – можно будет проверить лишь после того, как апелляционный суд окончательно разберется с вопросом соблюдения сроков досудебного расследования. Потому что если сроки действительно нарушены, то производство подлежит закрытию, и все остальные вопросы попросту потеряют смысл.
Теперь слово за апелляционным судом – на этот раз он должен тщательно проверить, было ли уведомление о завершении досудебного расследования надлежаще доведено до стороны защиты и уложился ли следователь в отведенные законом два месяца после объявления подозрения. От ответа на этот, казалось бы, сугубо процедурный вопрос зависит судьба всего производства.
