Можно ли осудить человека по ч. 5 ст. 111-1 Уголовного кодекса Украины только за то, что он работал главным бухгалтером на предприятии, созданном оккупационной властью? Именно этот вопрос встал перед Верховным Судом в деле № 766/12788/24 – и ответ на него оказался далеко не очевидным.
26 мая 2026 года коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда вынесла решение, которое может серьёзно повлиять на судебную практику по делам о коллаборационной деятельности. Речь идёт о передаче уголовного производства на рассмотрение объединённой палаты – процедуре, которую применяют тогда, когда разные составы суда по-разному толкуют одну и ту же норму закона.
Что произошло: фабула дела
Гражданка Украины, находясь в оккупированном Херсоне, добровольно согласилась занять должность главного бухгалтера так называемого «Государственного унитарного предприятия «Херсонская топливная компания». Это предприятие создала оккупационная администрация – конкретно, так называемые «военно-гражданская администрация Херсонской области» и «Министерство топливно-энергетического комплекса Херсонской области».
Женщина подписала трудовой договор 12 сентября 2022 года, получила в подчинение одного бухгалтера, организовывала бухгалтерский и налоговый учёт, выдавала зарплату в рублях, подписывала финансовые документы. Кроме того, она участвовала в инвентаризации основных фондов Херсонского нефтеперерабатывающего завода и нефтеперевалочного комплекса.
Херсонский городской суд признал её виновной именно по ч. 5 ст. 111-1 УК Украины – то есть за добровольное занятие должности, связанной с выполнением организационно-распорядительных функций, в незаконном органе власти, созданном на оккупированной территории. Приговор – 5 лет лишения свободы с лишением права занимать должности в органах власти на 10 лет и конфискация имущества. Апелляция оставила приговор без изменений.
В чём камень преткновения
Защитник в кассационной жалобе настаивал на неправильной квалификации действий подзащитной. Логика защиты проста: государственное унитарное предприятие – это не орган власти. Его устав не содержит никаких указаний на выполнение властных или управленческих функций в отношении оккупированных территорий. Иными словами, главный бухгалтер такого предприятия не управляет территориальной общиной, не принимает нормативных актов и не осуществляет правоохранительных функций.
А теперь – ключевое. Выяснилось, что у Верховного Суда нет единой позиции по этому вопросу.
Коллегия судей Второй судебной палаты ещё 13 февраля 2025 года указала: занятие руководящей должности в незаконном коммунальном унитарном предприятии охватывается составом преступления по ч. 5 ст. 111-1 Уголовного кодекса Украины. Объединённая палата 1 декабря 2025 года подтвердила этот подход в деле о мастере леса так называемого «Купянского лесного хозяйства».
Но уже 25 февраля 2026 года Третья судебная палата высказала совсем другое мнение. Рассматривая дело руководителя образовательного учреждения на оккупированной территории (дело № 766/12766/23), судьи пришли к выводу: государственное бюджетное образовательное учреждение не наделено властными полномочиями публичного характера. Его руководитель не осуществляет властного управления в масштабах общины или государства. Сам факт функционирования такого учреждения на оккупированной территории, при отсутствии признаков органа власти, не образует состава преступления по ч. 5 ст. 111-1 УК Украины.
Почему это важно для каждого, кто интересуется темой коллаборации
Давайте разберёмся без юридической «воды». Уголовный кодекс Украины в ч. 5 ст. 111-1 наказывает не за любую работу на оккупантов, а лишь за занятие должностей в незаконных органах власти. И вот тут начинается самое интересное – где граница между «органом власти» и обычным предприятием, пусть и созданным оккупационной администрацией?
Закон Украины «Об обеспечении прав и свобод и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины» даёт довольно широкое определение оккупационной администрации. В пункте 6 статьи 1-1 говорится, что это – совокупность государственных органов и структур РФ, а также подконтрольных ей самопровозглашённых органов, узурпировавших властные полномочия. И тут важный нюанс: закон упоминает среди таких структур не только органы, но и «организации, предприятия и учреждения».
Именно на это ссылались Вторая палата и объединённая палата, квалифицируя работу на оккупационных предприятиях по ч. 5 ст. 111-1 Уголовного кодекса Украины. Логика такая: если предприятие создано оккупационной администрацией, оно является частью этой администрации – а значит, его должностные лица подпадают под действие статьи.
Но Третья палата пошла другим путём. Её аргумент: даже если предприятие создано оккупантами, это не превращает его автоматически в орган власти. Ключевое значение имеют функции, которые оно реально выполняет. Если предприятие просто ведёт хозяйственную деятельность – это одно. Если же оно осуществляет нормотворческие, управленческие или правоохранительные функции государства – совсем другое.
Что решила Первая палата и чем это интересно
Коллегия судей Первой палаты откровенно поддержала подход Третьей палаты. В своём определении они чётко сформулировали: «По своей правовой природе государственное унитарное предприятие не наделено властными полномочиями публичного характера, его главный бухгалтер не осуществляет властного управления в масштабах территориальной общины или государства».
К слову, это означает вот что: само по себе подписание трудового договора с оккупационным предприятием и выполнение там сугубо бухгалтерских функций не равно работе в «незаконном органе власти». Для квалификации по ч. 5 ст. 111-1 УК Украины нужно доказать, что учреждение реально выполняло властные, а не хозяйственные функции.
Поскольку такой подход противоречит ранее высказанной позиции объединённой палаты от 1 декабря 2025 года, Первая палата не могла просто взять и принять собственное решение. Процессуальный закон требует в таких случаях передавать дело на рассмотрение объединённой палаты – что и было сделано.
Это решение – не просто технический момент. Оно свидетельствует о глубокой дискуссии внутри самого Верховного Суда относительно границ применения статьи о коллаборационной деятельности. И дискуссия эта имеет вполне практические последствия: от того, какую позицию окончательно займёт объединённая палата, будет зависеть судьба не только этой конкретной женщины, но и многих других людей, чьи дела ждут рассмотрения.
Кроме квалификации, защитник поднимал и вопрос о возможности смягчения наказания – в частности, применения статей 69 и 75 Уголовного кодекса Украины (назначение более мягкого наказания и освобождение от отбывания наказания с испытанием). А также указывал на дискриминационный характер обвинения: других работников того же предприятия к ответственности вообще не привлекли.
Теперь слово за объединённой палатой Кассационного уголовного суда. Именно её правовой вывод – каким бы он ни был – станет ориентиром для всех судов Украины при рассмотрении аналогичных дел. А пока мы имеем редкий случай, когда высший судебный орган открыто признаёт: единства в толковании закона нет, и это нужно исправлять.
