В суд только что передали обвинительный акт – представьте себе документ, в котором следователи собрали все доказательства и теперь требуют от служителей Фемиды поставить точку. Речь идёт о бывшем руководителе одного из западных центров, чья халатность обошлась государству в сумму, эквивалентную стоимости нового кроссовера. И это уже третья уголовная история с участием одного и того же человека.
Давайте разберёмся, что именно случилось. В 2023 году центр получил деньги из госбюджета на закупку транспорта — нужды военных никто не откладывал в долгий ящик. Заказали 16 полноприводных пикапов, заплатили за них более 14 миллионов гривен. Машины действительно получили, никакой фиктивной сделки с «воздухом» не было. Проблема спряталась глубже — в бухгалтерских строчках, которые должностное лицо просто не проверило.
Когда формировалась стоимость каждого автомобиля, туда, помимо цены самого железа, заложили ещё и дополнительные расходы: налоги, заработные платы сотрудников, транспортировку. Закон это разрешает, но есть нюанс — руководитель обязан был убедиться, что все эти цифры обоснованы. Не завысили ли где-то логистику, не посчитали ли зарплату за те дни, которых не было. Проверить состав цены — это не просто формальность, а прямая обязанность. Он этого не сделал. В результате государство переплатило почти 900 тысяч гривен. И это лишь одна статья убытков, а в целом следствие говорит о сумме около одного миллиона.
Почему это стало возможным? Ведь сумма контракта внушительная, а контроль, казалось бы, должен быть многоступенчатым. Представьте, что вы покупаете себе подержанный автомобиль. Вы же не просто смотрите на финальную цифру в договоре — листаете калькуляцию, сравниваете с рынком, спрашиваете, за что именно берёт комиссию продавец. Если окажется, что в счёте за доставку значатся несуществующие километры, вы ведь откажетесь платить? Вот и здесь та же логика, только масштаб побольше. А когда подписываешь платёжки на 14 миллионов, стоило бы заглянуть в каждую ячейку сметы. И вот такая, казалось бы, мелочь — не проверил состав цены — обернулась уголовным делом.
Обвинительный акт квалифицирует эту историю по части 4 статьи 425 Уголовного кодекса Украины — халатное отношение к службе, повлёкшее тяжкие последствия в условиях военного положения. Это статья для военнослужащих, которые допустили преступную небрежность, и она не предполагает снисхождения. Обычная служебная халатность наказуема и в мирное время, но когда страна в состоянии войны, ответственность возрастает. Потому что каждая потерянная гривня — это меньше ресурсов для армии. Именно поэтому санкция здесь суровая: от 5 до 8 лет лишения свободы. Без альтернатив, без штрафов.
Кроме самого обвинительного акта, есть ещё один важный процессуальный момент. Суд по ходатайству следствия наложил арест на имущество и банковские счета обвиняемого. Это стандартная процедура, когда речь идёт о возмещении ущерба. Государство говорит: если виновен — верни деньги, и чтобы гарантировать это, мы замораживаем твои активы. Практика показывает, что даже в случае условного срока суд почти всегда обязывает компенсировать причинённый вред. Так что 900 тысяч — или около того — могут «списаться» с личного состояния должностного лица независимо от приговора. Более того, суды часто удовлетворяют гражданские иски потерпевшей стороны ещё до вынесения приговора, поэтому арест — это не временная мера, а реальный механизм возврата денег в бюджет.
Кстати, это уже третье производство в отношении него. Ранее в суд ушли материалы по факту избиения подчинённого — да, похоже, отношения в коллективе были напряжённые — и за недостоверное декларирование. А ещё было отдельное дело о воспрепятствовании деятельности ВСУ. Так что человек, мягко говоря, не впервые оказывается по ту сторону закона.
Когда читаешь такие новости, может показаться, что обвинительный акт — это уже почти приговор. На самом деле нет. Это лишь старт судебного процесса. Сторона защиты сможет представлять свои доказательства, возражать, доказывать, что должностное лицо действовало в пределах допустимого риска или вообще не имело реальной возможности проверить те цифры. В конце концов, суд будет оценивать не только наличие убытков, но и причинную связь между бездействием и последствиями.
Если абстрагироваться от конкретного дела, то эта история отлично показывает, насколько тонкой бывает грань между «не влез в детали» и «совершил преступление». Руководитель, вероятно, просто подписал то, что положили на стол. А теперь ему грозит до восьми лет. Ирония в том, что пикапы всё-таки поехали выполнять задачи, но юридически это не спасает. Потому что преступление в этом деле — не отсутствие машин, а переплата за них.
Для тех, кто работает с бюджетными закупками, обвинительный акт в такой ситуации — наглядный урок. Проверять состав цены нужно не «по возможности», а как аксиому. Иначе бывший руководитель рискует стать тем, кого вспоминают в разговорах о криминальной халатности в армейском хозяйстве.
Процессуальное руководство по делу осуществляет Ровенская специализированная прокуратура в сфере обороны Западного региона. Её сотрудники курировали расследование с самого начала и теперь именно они будут убеждать суд в виновности подсудимого. Получится ли у них доказать, что халатность была именно преступной, а не просто кадровой ошибкой, — увидим уже в ближайшее время.
Теперь дело полностью на стороне Фемиды. Материалы собраны, ущерб подсчитан, счета заморожены. Осталось только дождаться, какую оценку даст суд тому, что одна подпись без проверки стоила государству почти миллиона. Сможет ли защита убедить суд, что это была простая административная ошибка, а не преступное бездействие? Ответ мы узнаем из будущего приговора.
