Дополнительное вознаграждение до 100 000 гривен – это не автоматическая надбавка за одно лишь пребывание в прифронтовой зоне. Именно эту неприятную истину пришлось усвоить главной медицинской сестре одного из воинских подразделений, когда Запорожский окружной административный суд 27 мая 2026 года полностью отказал ей в иске к собственной воинской части.
Что произошло
Женщина занимала должность главной медицинской сестры с июня 2024-го по март 2025 года. В период с 17 сентября по 25 декабря 2024 года она, как утверждала, принимала непосредственное участие в боевых действиях и обеспечивала мероприятия по обороне Украины. В подтверждение этого имела справку от воинской части, которая удостоверяла её участие в мероприятиях, необходимых для обеспечения обороны страны.
Но когда дело дошло до денежного довольствия – дополнительное вознаграждение до 100 000 гривен, предусмотренное постановлением Кабинета Министров Украины от 28 февраля 2022 года №168, на счёт так и не поступило. Воинская часть молчала. Тогда женщина обратилась в суд.
В иске она просила признать бездействие воинской части противоправным и обязать выплатить ей дополнительное вознаграждение пропорционально времени участия в боевых действиях – именно за тот осенне-зимний период 2024 года. Кроме того, требовала дать ответ на её запрос о начислении денежного довольствия.
Позиция воинской части
Ответчик возражал категорически. В отзыве на иск представитель части заявил: женщина в спорный период не выполняла боевых (специальных) задач в районах военных действий. А значит, предоставить выписки из журналов боевых действий или боевых распоряжений относительно её участия воинская часть попросту не может – потому что их не существует.
Касательно справки, на которую ссылалась истица, ответчик подчеркнул: этот документ лишь подтверждает право на статус участника боевых действий согласно пункту 19 части 1 статьи 6 Закона Украины «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты». Но для выплаты 100 000 гривен нужны совершенно иные основания.
Что говорит закон
Тут важный момент. Постановление №168 действительно предусматривает дополнительное вознаграждение до 100 000 гривен. Но – лишь для тех, кто принимает непосредственное участие в боевых действиях или обеспечивает мероприятия по национальной безопасности и обороне, находясь непосредственно в районах их ведения.
А Порядок выплаты денежного довольствия, утверждённый приказом Министерства обороны Украины от 07 июня 2018 года №260, уточняет перечень конкретных боевых задач. Это, в частности: ведение боевых действий на линии соприкосновения, огневое поражение противника, работа медицинского персонала в районах боевых действий, разминирование и так далее.
И самое главное – пункт 4 раздела XXXIV этого Порядка №260 чётко определяет, какими документами подтверждается непосредственное участие в боевых действиях. Это: боевой приказ или боевое распоряжение, журнал боевых действий, рапорт командира подразделения об участии каждого военнослужащего. Ни одного из этих документов в материалах дела не было.
В чём ошибка истицы
Честно говоря, ситуация типовая. Человек получает справку об участии в мероприятиях по обеспечению обороны – и искренне считает, что этого достаточно для получения повышенного вознаграждения. Но суд расставил точки над «і»: справка, выданная воинской частью, подтверждает лишь факт пребывания в районах проведения мероприятий. Она не содержит никаких сведений о выполнении конкретных боевых задач.
Истица не смогла объяснить суду, какие именно действия она совершала согласно перечню из пункта 2 раздела XXXIV Порядка №260. Не указала на существование рапортов, боевых приказов или журналов боевых действий, которые подтверждали бы её непосредственное участие в боевых действиях. Не заявила ходатайство об истребовании таких доказательств у ответчика, если не могла получить их самостоятельно.
А тем временем представитель ответчика прямо заявил: женщина не выполняла боевых задач, поэтому и подтверждающих документов не существует.
Суд также сослался на правовую позицию Верховного Суда по делу №400/1217/23: истец не может строить защиту на принципе «пусть ответчик докажет, что я не прав». Каждая сторона обязана доказать обстоятельства, на которые ссылается. И если истец утверждает, что участвовал в боевых действиях – именно он должен это подтвердить.
Большая Палата Верховного Суда по делу №640/13029/22 тоже высказалась недвусмысленно: дополнительное вознаграждение до 100 000 гривен – это стимулирование исключительно тех военнослужащих, которые своими непосредственными действиями осуществляют защиту Украины. Сама по себе принадлежность к воинской части, выполняющей задачи в районе боевых действий, такого права не даёт.
Что решил суд
Запорожский окружной административный суд, исследовав все материалы, не нашёл ни одного документа, который подтверждал бы непосредственное участие истицы в боевых действиях за период с 17 сентября по 25 декабря 2024 года. А справка об участии в оборонных мероприятиях – это не то же самое, что боевой приказ или журнал боевых действий.
Кстати, наказы о выплате дополнительного вознаграждения издаются на основании рапортов командиров подразделений. Суд не может подменять собой военное командование и самостоятельно определять, кто и сколько должен получить. Это исключительные полномочия командира воинской части.
В итоге – в удовлетворении всех исковых требований отказано полностью. Решение ещё может быть обжаловано в Третьем апелляционном административном суде в течение тридцати дней.
Коллеги-военнослужащие, оказавшиеся в похожей ситуации, могут извлечь из этой истории практический урок: самого факта пребывания в районе боевых действий недостаточно. Нужен комплект документов – боевой приказ, журнал боевых действий, рапорт непосредственного командира. И именно на истце лежит обязанность доказать, что он действительно выполнял боевую задачу, а не просто находился в составе части, дислоцирующейся в прифронтовой зоне. Если таких документов на руках нет – стоит подать ходатайство об их истребовании ещё на этапе подготовки иска. Без этого даже самое справедливое, на первый взгляд, требование может разбиться о процессуальную реальность судебного разбирательства.
